Чехов книга 6. Договор на крови

При упоминании цирюльника девушка вспыхнула и закусила губу.

— Помоги мне поговорить с ней, — попросила Виноградова, и я призвал тотем, чтобы подпитать ее силой.

Женщина появилась посреди комнаты и мягко улыбнулась Алене.

— Я соберу тебе приданое, чтобы ты не была бедной родственницей. И буду рада тебе в любой день, когда ты захочешь увидеться. Или просто помолчать рядом.

— Спасибо, — девушка вытерла слезинку, скользнувшую по щеке. — В батюшкином доме и поговорить-то было не с кем. У нас служанки работали сплошь злые, и от них мне тоже приходилось прятаться то в подполе, то на чердаке.

— Пойдем с тобой посекретничаем, — предложила призрачная дама и подмигнула мне.

Я наблюдал, как Семенова легко встала со стула и направилась в комнату бухгалтера. Словно та не была призраком, а обычной тетушкой, которая решила поделиться с ней житейской мудростью. Было в этом что-то трогательное и в то же время естественное.

Я же напитал силой нить, которая проявила Любовь Федоровну в этом мире, и отправился на первый этаж.

Иришка как раз домывала посуду и собиралась домой. Фома во дворе натирал боковину ласточки мягкой тряпицей и выглядел при этом на редкость довольным.

Пританцовывая, зашагал к порогу и заглянул в почтовый ящик.

— Вашество, — позвал он, когда вошел в приемную, — вам пакет от этих нехороших людей.

— Каких? — не понял я.

— Семеновых, — пояснил слуга.

Он протянул мне конверт из крафтовой бумаги с фамилией отправителя и указанием получателя — «некроманту»."

"— Надеюсь, что они прислали документы Алены. Иначе придется ехать к ним домой, — произнес я, открывая конверт.

— Вряд ли они захотят новой встречи, вашество, — засомневался слуга, но все же ждал, пока я распечатаю послание.

В нем и впрямь оказались бумаги. Свидетельство о рождении с именем отца и матери, отметка от лекаря-душеправа, что девица душевно здорова, а также справка о том, что она не получала паспорт, потому как сама того не пожелала. В последнем я сильно сомневался. Скорее всего, Иван решил таким образом распоряжаться судьбой дочери и передать ее супругу, по сути, бесправной. Такие традиции еще существовали в забытых императором деревушках, где все еще поклонялись какому-нибудь болотному богу.

И потому, что никто не запрещал так поступать, некоторые староделы все еще продолжали записывать детей своей собственностью.

— Надо справить Алене паспорт, — хмуро заметил я. — Подадим заявку от ее имени и проконтролируем получение. Не хочется, чтобы она оказалась в семье Сато без удостоверения. Как знать, как оно все обернется.

— Если вам лиса пообещала, что не обидит девчонку, то так и будет, — заверил меня Фома.

— Лиса? — я насторожился.