Чехов книга 6. Договор на крови

А сам промышленник уверял, что никакого долга и вовсе не было. Времена тогда были лихие и никто с уверенностью сейчас не смог бы сказать кто из двоих лгал — Понамарев или Волков. Но нож, паяльник, лопата и пара мусорных пакетов в багажнике машины были именно у Волкова. И он довольно быстро сознался в вымогательстве, чтобы про лопату вопросов не возникало.

Я не особенно удивился, когда увидел фамилию следователя. Им был Чехов.

Сложив все бумаги стопкой, я отодвинул их в сторону. И задумался о том, что дело не столь однозначное, как казалось с первого взгляда.

Покосился на стационарный телефон, который стоял на углу стола и понял, что хотел бы поговорить с этим человеком без протокола.

В углу комнаты вздохнул тотем, напоминая, что сила все также текла от меня к Виноградовой. Только я не замечал истощения, что странно. Обычно от такого длительного «кормления» я начинал слабеть. Быть может, дело в том, что мой резерв стал больше. Я вытянул перед собой ладонь и убедился, что она не дрожит. Того и гляди однажды я, как и бабушка, смогу поднять и удерживать целое кладбище в течение нескольких часов.

Она не любила вспоминать об этом случае, считая, что не стоит давать мне лишний повод стремиться к подобным безумствам. Софья Яковлевна тогда чуть не выгорела. Но смогла защитить императорского племянника, на которого организовалось покушение. Я подозревал, что охотничьем домике на болотах был вовсе не племянник, а кто-то куда более важный для империи. Иначе бабушка бы не стала так рисковать своей жизнью. Зато после произошедшего она принесла клятву верности правящему роду и получила особый статус, при котором ни одна из служб не имела прав на ее талант и талант ее потомков. По сути, она подарила себе и мне свободу. Зная княгиню, иногда я задумывался, а было ли покушение или некромантка просто выбила себе право на свободную жизнь. Спрашивать ее об этом я, конечно же, никогда бы не стал. Но думать мне никто не запрещал.

Телефонный аппарат на столе внезапно разразился трелью. Я даже вздрогнул от неожиданности и снял трубку с рычагов.

— Павел Филиппович Чехов. Я вас слушаю, — произнес я немного охрипшим от долгого молчания голосом.

На другом конце провода громко дышали. А потом связь разорвалась и в ухо врезались короткие гудки. Я вернул трубку на место и подумал, что кто-то видимо ошибся номером. Но тут в кармане ожил мобильный. Звонила Софья Яковлевна.

— У аппарата, — произнес я.

— Где ты? Как… ты? — срывающимся голосом закричала она и я вскочил на ноги. — Паша?

— Все в порядке. Я дома. Что произошло?

— Искупитель… проклятье, — пробормотала она и мне показалось, что даже всхлипнула.