Прятки

Общую картину пойманного, но не сломленного аристократа довершали красовавшийся на скуле синяк и злобно сверкающие из-под длинной челки темно-зеленые глаза.

Дойдя до тронного возвышения, Граф был грубо остановлен и поставлен на колени охраной. Сегодня его должны были судить. Чистая формальность. Еще одна дань традиции. Для всех собравшихся было очевидно, что приговор уже вынесен и обжалованию не подлежит, а палач давно готов выполнять свои прямые обязанности.

Но! Согласно традиции, преступника благородного происхождения полагалось обвинять в присутствии аристократов королевства. Ему следовало дать возможность оправдаться. Также традиции однозначно указывали на то, что приговор может вынести исключительно правитель и в случае отрицательного исхода рассмотрения дела, он собственноручно должен отправить осужденного на смерть.

Идиотские традиции, будь они трижды прокляты! Они не позволяли Верховному жрецу Ордена Пресветлого покончить с этим делом быстро и незаметно. Так, как ему бы хотелось. Верховный был крайне раздражен, но никак это не демонстрировал. Не время. Позже, в тишине тюремных стен, он вдоволь насладится мучениями глупого графа, посмевшего перейти ему дорогу.

А пока следовало чтить традицию. Благодаря ей же, сомнительное удовольствие быть главным обвинителем получал сам Верховный.

Грузный, лысый мужчина с маленькими блестящими глазками шагнул вперед. В наступившей тишине шорох его темно-коричневой мантии оглушал.

— Урожденный граф Нардан тер Ибрис, вы обвиняетесь в измене, убийстве жреца Пресветлого Бога, достойного эрла[2] Тувула, подстрекательстве к восстанию против правящего режима и устном оскорблении законного правителя королевства Арджи. Есть ли у вас желание сказать что-то в свое оправдание? Или же вы хотите опровергнуть предъявленные вам обвинения?

Голос Верховного звучал сухо и по-деловому, было понятно, что ответа на свои вопросы он не ждал. Жрец торопился покончить с делом мятежника.

— Пф! А разве мои слова что-то решат? — Приятный баритон обвиняемого сочился ядом. — Разве это сборище имеет хоть какой-то смысл? Давайте лучше закончим это побыстрее."

"— Ну что ж. Своим поведением граф Ибрис лишь подтверждает предъявленные ему обвинения, — заметно оживился Верховный. — Лучезарный, согласны ли вы, что достойным наказанием за его преступления может быть лишь смерть? — произнес жрец, обращаясь к неподвижной фигуре на троне. Легкий наклон головы было ему ответом.

— Приговор вынесен! Внесите ритуальный клинок!

Вообще-то, движение Правителя в равной степени можно было интерпретировать и как несогласие с приговором, но кого это, собственно, волнует?

В тронный зал через неприметную боковую дверь, расположенную недалеко от трона, вошел молодой послушник.