Причины полюбить тебя вновь

Поправила широкую футболку, надела велосипедки и пошла на кухню, где сразу наполнила и включила чайник, налила в кастрюлю молока, решив на завтрак приготовить для всех ячневую кашу. И плевать, что никто кроме меня её не любит.

Зашла в комнату к девчонкам. Первой поцеловала и мягко покачала дочку.

— Настёна, встаём. Уже утро.

— Пусть утро будет попозже. Я не выспалась, — прогнусавила дочка, прячась вместе с плюшевым зайцем под одеялом.

— Настюш, я уже не могу отменить утро. Солнышко встало, и ты тоже вставай.

— Солнышко тоже ещё спит, — не открывая глаз, пробубнила Арина с соседней кровати.

— Ну, ты-то уж, солнышко, не выпендривайся. Подъём! — пощекотала я пятку сестры. — В универ опоздаешь. Давай-давай! Последняя неделя и два экзамена. Я всё помню. Встаём!

— И нафига я тебе только обо всём рассказала? — вздохнула Арина, но, всё-таки, села в постели. Опустив ступни на пол, подалась вперед, уперлась локтями в колени и растерла лицо, чтобы разбудить себя окончательно. — Эй, малая, подъёмчик! — окликнула сестра мою дочь, на что получила порцию моего фирменного осуждающего взгляда.

 — А что? Я тебе помогаю. Чем могу, — развела она невинно руки, а потом, скинув с себя одеяло, встала со своей постели, в два шага преодолела расстояние до постели моей дочери и нырнула под её одеяло. Девчонки крепко обнялись, но глаза открывать снова не спешили. — Закатывай солнце обратно. Мы передумали просыпаться.

— Я вам сейчас передумаю, — нарочито злилась я, хотя самой хотелось улыбаться и тоже завалиться вместе с ними, чтобы проваляться так хоть до самого вечера.

Но нужно идти на работу. Куча дел сама себя не разгребет. — Подъём, девчонки! Подъём! — дёргала я лениво одеяло. — Скоро няня придёт.

— Не слишком ли крутое название для бабки из соседнего подъезда?

— У этой, как ты говоришь, бабки, сорок лет педагогического стажа за плечами. Я бы и тебя ей оставила. На перевоспитание, — мягко шлёпнула сестру по заднице через толщу одеяла. — Подъём! Иначе принесу воду и оболью вас обеих.

— Пф, — фыркнула Арина самоуверенно. — Я знаю заклинание, после которого тебя ветром сдует.

Хочешь?

— Сомневаюсь, что такое возможно. Но попробуй.

— У тебя молоко убежало.

— Блин! — вспомнила я и, как ошпаренная побежала в кухню, где молоко уже было на грани побега из небольшой кастрюльки.

— Дай пять, мелочь, — триумфально произнесла Арина, а я лишь молча и беззлобно закатила глаза, услышав хлопок столкнувшихся рук.

После завтрака, на который пришли все с трудом проснувшиеся, я и Арина пошли каждая по своим делам.