Причины полюбить тебя вновь

 — Как она может быть моей дочерью? Как?! — едва не кричал он, снова и снова взъерошивая свои волосы, почти вырывая их. — Мы с тобой не трахались без защиты!

— Трахались, — перебила я его тут же. — В машине. Вспомни."

"Саша нахмурился сильнее. Взгляд его смотрел куда-то сквозь меня. Он явно вспоминал, когда и при каких обстоятельствах такое могло произойти.

— Нет, — выронил он едва слышно. Начал качать головой и топтаться с места на место, как психопат. — Нет. Ты не могла… Ты бы рассказала мне… Нет. Не моя.

— Любая экспертиза подтвердит, что твоя. Хочешь? Хоть сейчас, — говорила я, утирая слёзы со своих щёк.

 — Я ничего у тебя не прошу. Можешь не признавать Настю своей дочерью. Просто знай, что…

— Знай, что? — крикнул Саша и пнул недавно оставленный им стаканчик кофе на асфальте. Темные капли оставили следы на дорожке и скамейке. — Что я должен знать?! Что я олень? Осёл? Что именно я должен знать?! У меня столько лет есть дочь, а я об этому узнаю только сейчас на скамейке в парке?! Ты серьёзно, Руфи? Ты думаешь, я настолько идиот?

— Ты не идиот, Саша, — меня трясло. Я не знала, хвататься ли мне за сердце, которое щемило в груди, или вцепиться в Сашу, мечущегося по тропинке, как дикий зверь, чтобы успокоить его.

 — Это я дура. Это я должна была тебе сразу всё рассказать.

— Так почему не рассказала? Почему только сейчас? — кричал на меня Саша, пугая и вместе с тем игнорируя прохожих.

— Так надо было. Тогда так надо было. Я соврала тебе насчёт другого, чтобы ты отказался от меня.

Тяжело дыша, Саша смотрел мне буквально в самую душу из-под сведенных бровей. В карих глаза плескался беспокойный океан непонимания и абсолютной потерянности.

— Что ты несешь? Что ты, твою мать, сейчас несешь?! — жесткие пальцы вцепились в мои плечи, но больно мне не сделали.

 — Почему я должен был от тебя отказаться? Кто, вообще, придумал эту хрень?

— Я, — тихо прошелестела я в ответ, глотая новую волну слёз. — Иначе ты бы не уехал. Не исполнил бы свои мечты, не стал бы тем, кто ты сейчас есть. Так надо было, Саш.

— Бред, — брезгливо поморщился Саша и убрал руки с моих плеч так, будто коснулся чего-то мерзкого. — Это какой-то бред.

Качая головой, он растирал своё лицо, подбородок и губы ладонью. Бегал взглядом по пространству вокруг нас, словно пытался найти объяснения происходящему.

Словно не верил тому, что всё, происходящее здесь и сейчас, — реально, а слова мои правдивы.

— Саша, — потянулась я к нему, роняя всхлипы. — Выслушай меня, пожалуйста.

— Нет, — дёрнул он рукой и отступил на шаг, едва я прикоснулась к нему. — Нет. Не подходи ко мне. Не разговаривай со мной. Нет…

— Прошу тебя…

— Нет.

Больше не взглянув на меня, и, не сказав ни слова, Саша широкими шагами пошёл прочь, оставив меня в одиночестве в старом парке.