Приказ – огонь на поражение

 – Только локализовать и удерживать! Сергей – попытайся поговорить на их языке!

– Сочувствую я Сергею, – гнусно хмыкнул я. – Вася, командуй.

– Я первый. – Вася осторожно толкнул входную дверь. – Полковник – левый сектор. Костя – правый. Пошли…

Глава администрации не соврал. За мужчину в многострадальном доме Музаевых остался двенадцатилетний раненый Умар, более мы никого не обнаружили. Мальчишка лежал на кровати, в просторной комнате, окно которой было наглухо занавешено тяжёлыми бархатными шторами, и «очень сердитым» вовсе не казался. Перебинтованная левая рука, распухшая, как бревно, покоилась поверх толстого ватного одеяла.

В комнате было душно, остро пахло какими-то сладковатыми травами и разлагающейся плотью."

"– Пока болтаем, сходи на женскую, поищи фото, – предложил я Васе Крюкову. – Мы недолго.

– А как она выглядит? – резонно уточнил Вася.

– Как тринадцатилетняя девчушка. – Я обозначил руками некий загадочный округлый контур. – Ты же прекрасно знаешь, что я её не видел!

– А если не подписано?

– Тащи всё, что найдёшь – покажем мальчишке. Шевели булками, мы через пару минут уйдём.

– Ладно. Вы тут осторожнее. Мало ли что раненый…

Вася, с обычным для него подозрительным видом покосившись на мальчишку, гордо удалился. Отдёрнув шторы, я распахнул форточку. Окно выходило в тыл усадьбы, и это радовало: свежий сквознячок, ворвавшийся в комнату, лишь едва усугублялся приглушённым эхом дамского вокала. Иванов присел у кровати на табурет и, прочистив горло, елейным голоском поинтересовался:

– Ну, как у нас дела?

Эх, заботливый ты наш! Мог бы и не спрашивать, и так всё понятно…

Раненый выглядел скверно. Едва тронутые юношеским пушком щёки обметало лихорадочным румянцем, сухие губы покрыты запёкшейся кровавой коркой, неестественно блестящие глаза неподвижно смотрят куда-то сквозь нас.

Мы, судя по всему, в его больном восприятии выглядим сейчас неким галлюцинаторным бредом. Этакие зелёненькие энцефалопоиды, пришельцы с какого-нибудь астероида Дрюпизедун. В общем, знакомая клиническая картина.

– Аллах акбар! – хрипло прошептал раненый и, по-прежнему глядя сквозь нас, растянул запёкшиеся губы в мучительной гримасе.

– Да мы в курсе. Аллах – он всегда акбар… А вообще у парня жар, – компетентно сообщил я, приложив ладонь к пылающему лбу раненого.

 – Состояние, близкое к бредовому. Плюс наложение агрессивной моторики, обусловленной отторжением объектов общения как явных антиподов…

– Костя! – Полковник укоризненно повёл бровями.

– Короче, к нормальной беседе не годен. Неадекватен. Заинтересовывать бесполезно, допрашивать в жёсткой форме бессмысленно. Надо бы его госпитализировать – в таких скотских условиях даже пустяковое ранение может обернуться трагедией.