Приказ – огонь на поражение

Конечно, так близко – очень рискованно. Но мы всегда так делаем, и всегда это работает. Рядом – значит, никаких подозрений – это же, по сути, самоубийственная акция! На самом деле ничего такого, всё продумано. Разведчик сидит, если что, предупредит вовремя. Кроме того, у нас у всех есть удостоверения местной милиции, предписание на проведение оперативной проверки и «ориентировки». Удостоверения настоящие, как и предписание: у нас везде свои люди! Если что – ищем боевиков, проверяем подозрительных людей. Вот фото, вот приметы. Но вообще до этого дело никогда не доходило, всё у нас получалось чисто…

Вскоре подъехали шакалы на тентованном «ЗИЛ-131», прапор и старший лейтенант, тыловики.

Как обычно, слегка пьяные. Я вообще этих свиней трезвыми ни разу не видел. Что поделаешь, нация алкоголиков и дегенератов, моральные уроды – вот с кем мы воюем.

– Прывет, Коля, прывет, Саня! Как дила, как жжизн?

Я этим свиньям тоже акцент демонстрирую, чтобы верили, что мы простые чабаны. Они думают, что мы дикая банда с 15-го молсовхоза, промышляем, как и все, «самоварами» да мелкими грабежами.

Вербовали их два месяца назад, легко и без крови.

Напоили, подсунули молоденькую жеро[56] одного чабана (на мине подорвался, индюк, неправильно поставил, ишак!), лезгинку. Они её вдвоём оприходовали, радовались, хрюкали от удовольствия. Как проспались – ни оружия, ни документов, ни машины. Жеро плачет, причитает, говорит, что изнасиловали и теперь она руки на себя наложит. Грозные «родственники» рядом стоят, кинжалами потрясают, мести хотят. Вах!

Пока они спали, мы их данные через своих людей «пробили», адреса узнали. Припугнули, сказали – кровная месть за надругательство над чеченской девственницей (!), но сначала кастрируем.

Они на коленях ползали, пощады просили, обещали братьями стать, старлей согласился с ходу жениться на «девственнице»!"

"Мы смилостивились. Вернули всё, сказали – иногда помогать будете, станете нашими братьями, если беременная девственница станет, тогда жениться. Если нет – никто не узнает, тайна будет. Они немного побледнели – это как, помогать? Успокойтесь, взрывать никого не надо, предавать – тоже. Мы немного разбойники, своих же жирных гусаков иногда трясём, которые на базар, с базара едут, деньги, шмотки забираем, никого не убиваем, просто немного пугаем.

А зачем мы вам нужны? Вы что, сами не догадываетесь? Объяснили им. Шакалы успокоились, это можно, говорят, это нетрудно. Отпустили их, на прощанье, мимоходом так, небрежно, сообщили адреса их семей и сказали: задницей вилять будете, позвоним – всех вырежут.

Ничего, помогают. Даже во вкус вошли, нравится им это. Им ничего делать не надо, только горланить да долю с добычи получать. Их доля – двадцать процентов, хоть деньгами, хоть товаром.