Приказ – огонь на поражение

– Что вы мне Смерш упоминаете? «Полномочия», «авторитет», «возможности»! Да во времена Смерша вас бы расстреляли за преступно халатную бездеятельность! Враг мимо вас даже не проползает – пешком ходит, ухмыляется! Вы куда там смотрите?! Да у вас боеприпасы вагонами продают, людьми торгуют, вовсю сотрудничают с бандитами!!!

Полгода назад его перевели в центральное управление на вышестоящую должность, где он неплохо окопался и прилежно пёр в гору. Имелась подтверждённая информация, что по возвращении из командировки товарищ получит первую большую звезду на беспросветном погоне.

– А-а-а, Петрович! Вот радость-то! Живите, бездельники, друга встретил! Пошли ко мне, вспомним былое. Я тебя коньяками поить буду и балыком кормить – недавно из Кизляра приехал…"

"К кизлярскому коньяку Иванов отнёсся индифферентно, самому недавно презентовали канистру. А странным радушием прежнего начальника был немало удивлён. «Друга встретил»! Откуда что берётся? Особыми друзьями они никогда не были – так, приятельствовали под долгу службы, всё-таки в одном кабинете три года сидели.

Вахромеев всегда с некоторым напряжением относился к коллеге, а когда тот стал подчинённым, вообще стал откровенно его недолюбливать. И в принципе было за что. Судите сами, каков подчинённый: вольнодумец, до странности либерален с младшими по званию и должности, в то же время никогда не гнётся под вышестоящих и в любой момент, что называется, с пол-оборота, готов вступить с начальством в конфликт на предмет защиты чести и личного достоинства – невзирая на последствия. И всё время намекает, что вот лично он умница, а кто-то – наоборот… И не прощает вельможных глупостей! Ну как такого любить?

«Пообтесался, что ли, на новом месте? – задумался Иванов. – Или… или ему от меня что-то надо?»

Второе оказалось вернее. За коньяком, вроде бы между делом, ненавязчиво этак, Вахромеев пытался вникнуть в цели и задачи странной штатной единицы, доверенной в командование бывшему подчинённому. Иванов про себя ухмыльнулся и, руководствуясь профессиональной осторожностью, «колоться» не спешил.

– Решили опробовать адресную, точечную работу по конкретным объектам, – доверительно подмигнув гостеприимному коллеге, Иванов выдал первое, что пришло в голову. – Вот сейчас конкретно по банде Абдулаева трудимся. Отрабатываем связи, интересы, направления… в общем, скоро накроем. Короче, кирдык этому Абдулаеву…

Про Абдулаева Иванов вспомнил в связи с недавним разговором с психологом Костей, который оправдывался по поводу инцидента при обмене.