Приговоренный к изгнанию

– Они же все безумны. А безумие, как ты знаешь, магией не восстанавливается. И потом, что прикажешь мне делать, если вся эта толпа ринется на тебя, испугавшись? Убить их всех? Если бы больных было десятка два, и кто-нибудь из них еще оставался бы в своем уме – тогда другое дело. Но здесь сотни три совершенно безнадежных.

– Командир прав, – поддержал Рика мрачный, как ночь, Клыкастый. – Поздно здесь уже помогать... С самого начала идея была – говно. Черная пляска начинается с головы.

– А чего сразу не сказал? – строго спросил тот у одноглазого.

– Понадеялся, – пожал плечами Клыкастый.

– Болезнь же не всегда и везде одинаковая, мало ли...

Рик вздохнул.

– Ладно, здесь все понятно. Подождете меня пару минут? Я хочу к жрецам наведаться, – с тихой яростью проговорил он, спешившись.

Решительным шагом Рик прошел мимо больных и вошел в храм. Большой зал со скамьями был пуст, на алтаре пылали свечи и дымили кадильницы. А в стороне от алтаря над тряпицами с начертаниями сидели два жреца. У них не было ожерелий, но у обоих отчетливо просматривался водный аспект. Их чумные маски лежали на полу неподалеку – здесь, в храме, смрада целебницы совсем не чувствовалось из-за густого дыма кадильниц.

Первое желание взять их за горло, приподнять к потолку и потребовать, чтобы отныне они выдавали начертания бесплатно, у Рика как-то сразу улетучилось – слишком уж измученными и несчастными они выглядели.

– Кто вы и что вам угодно? – спросил один из жрецов.

Рик взглянул на бледное сияние заклинания на последнем платке, на гору пустых тряпиц, сваленных в углу...

Они просто не могли сделать больше. Они были слишком слабы, чтобы справиться с такой задачей.

– Я... пришел внести пожертвование, – проговорил, наконец, Рик.

Обернувшись к тряпкам в углу, он нанес на них начертание чистоты. Яркая руна засияла в воздухе и рассыпалась искрами по ткани, сделав ее сияющей.

У Рика закружилась голова: зачаровать столько предметов мощным заклинанием даже от него потребовало усилий. И, обернувшись к остолбеневшим жрецам, добавил:

– Еще есть тряпки?.. Маски, одежда? Тащите все."

"Встрепенувшись, жрецы бросились в задние комнаты, вытаскивая тюки тканей для церемониальных одежд, праздничные покровы для алтаря, мотки небеленого холста, маски и платки – а Рик снова и снова создавал спасительную руну.

Чтобы хватило на всех. И больше никто в этом городе не корчился на мостовой, испражняясь кровью и заходясь то плачем, то хохотом.

Когда все было закончено, Рик проговорил:

– Раздавать бесплатно. Ясно? Узнаю, что ими торговали – убью.

И вышел прочь, пошатываясь от усталости.

А когда он спустился по ступеням вниз, то вдруг заметил среди больных человека в черном. Мужчина сидел на корточках, его почерневшие руки непроизвольно дергались.