Прилежная для наглецов

На улице наконец-то выпал снег, он ложился на землю крупными хлопьями, танцуя в свете фонаря свой волшебный танец. Остановившись на долю секунды на крыльце, я, как в детстве, высунула язык и поймала пару пушисто-холодных красавиц.

Сбежала к подъехавшей машине и забралась на заднее сидение. Оглянулась на окна здания, и мне показалось, что я увидела одного из парней. Моргнула пару раз, и видение пропало.

Залетела в квартиру и с порога наткнулась на гневный взгляд Евгении.

– Слушай, подруга! Ты ошалела? – она стояла наперевес с армейским ремнем, который ей достался от бывшего парня. – На часы смотрела?

– Жень, вот чего ты ругаешься? Сама же мне абонемент к Этим, – я округлила глаза, показывая свое изумление, – подарила.

– А позвонить? А предупредить? – завопила она, когда я снимала кроссовки. – Ты почему босиком?

– Еще спроси, почему я без трусиков и бюстгальтера, – поиграла я бровями.

– Что? – «глаза из орбит» – это про Женьку.

– Что слышала, – повесив пуховик, я проскользнула в свою комнату."

"– Софа! Мать твою! Что у тебя с задницей? – подруга залетела следом за мной. – Ты опять встречалась с этим Стасиком? Он же извращенец, а не БДСМщик.

– Нет, я была на уроке танца, ты же сама мне подарила абонемент, – пожала я плечами и стянула-таки свитер.

– Да? И как тебе Латино? – сарказм так и сочился из уст подруги.

– В смысле, Латино? Там же танго, – я стояла и хватала воздух ртом. Мне его катастрофически не хватало. Мысли резвой ланью неслись в моей голове. Как я могла перепутать? Или не могла, и это все Женька, как я и думала. Да и изумление на лице Андрея, когда Валентин сказал, что я сама пришла.

– Черт! – накинув футболку, я двинулась на подругу. – Я тебя прибью!

***

– Э-э, не! – Женька даже не сдвинулась с места. – Мать, ты по какому адресу была?

Я застыла, как желе в холодильнике.

– Мира, тридцать, корпус тринадцать, – как на духу выдала я адрес, который заучила наизусть.

– Мдя-а-а, – выдохнула подруга, и я поняла, где-то подвох. – Улица Мира, тринадцать, – я немного успокоилась, – корпус двенадцать, – Женя меня убила, нет, она меня, как комариху, сосущую кровь – прибила.

– Ты сейчас это серьезно? Скажи, что ты пошутила, и я переспала с двумя охеренными мужиками не просто так…

Мои слова повисли в тишине квартиры, Женя опустилась на диван и, поджав колени, уткнулась в них лицом.

– Сонь, – подняла она на меня убийственный взгляд, – со сколькими?

– Ты сама меня туда отправила, – заорала я, лучшая защита – это нападение. – Твою маковку, Жень, с двумя охуенными мужиками.

– Соня, ты кадр! – заржала как конь она, несмотря на то, что на часах было уже далеко за два ночи. – Как? Ну как можно перепутать? Ты в своем уме? – утирая слезы, спросила она и потянулась за телефоном.