Прима (СИ)

"Ники Сью

Прима

Пролог

Разве можно, исполняя главную роль на сцене, заметить в темном зале чьи-то глаза? Взгляд, от которого бросает в дрожь? Большой букет практически черных роз, предназначенный однозначно мне. Кто-то бы сказал, нет, такое невозможно, однако я заметила. Другая на моем месте могла бы подвернуть ногу, но я слишком хорошо владею своим телом.

Мне наплевать и на этот взгляд, и на дьявольский букет в руках человека, с которым у нас никогда не получится мира.

Он не сидел, как все пришедшие гости, желающие насладиться балетом. В целом, он никогда не любил этот вид искусства, непонятно только, что сегодня забыл в зале. Как всегда одетый с иголочки: в черных чиносах и белой рубашке. Девушки его обожают, он тоже их обожает. Всех. Кроме одной — меня.

Я отвожу взгляд и концентрируюсь на своем выступлении. Время будто ставят на паузу, когда я выхожу в центр сцены. На меня направлены прожекторы, зал в ожидании замер, мое сердце также словно останавливается. После этого выступления я стану Одеттой, и моя приемная мать, наконец-то, сможет гордиться тем, что сотворила из невзрачной девчонки звезду балета.

Я никогда не забуду выражение ее лица, когда она смотрела на меня в кабинете директрисы. Как брезгливо коснулась лямки моего старого потертого сарафана и попросила не брать с собой ничего. С какими горящими глазами я шла за ней, сжимая в руках любимую мягкую игрушку. Но и ее она выкинула, решив, что потертый медведь будет лишним в ее кирпичном особняке, наполненный дорогими убранствами.

И вот сейчас она сидит на центровом месте, в третьем ряду и смотрит, пока ее приемная дочь сделает тридцать два фуэте*, к которым меня готовили с десяти лет. Время блистать пришло. И я блистаю, вытворяя практически невозможные для обычного человека каскады головокружительных туров. Я пропускаю через себя музыку, подпитываясь ей, я становлюсь безумно смелой и дерзкой. Мое тело такое легкое и невесомое, его гибкость оттачивалась годами, и теперь я могу доказать всем вокруг, что нахожусь на сцене за свои заслуги.

Звучат аплодисменты, кто-то кричит “браво”, и только моя приемная мать как обычно скупа на эмоции. А может, я просто не замечаю, погруженная своей ролью.

Еще шаг. Я не раз отрабатывала каждый элемент нашего спектакля. Для меня тут нет ничего сложного и нового. Поэтому когда я делаю большой прыжок с ноги на ногу, выполняя гран-жате*, ожидаю новую порцию оваций. Вот только… что-то идет не так в момент моего приземления.

Внутри меня разрывает от боли, пронзающей голеностоп.

Я падаю.

И это не падение обычной девушки, мечтающей о сцене, это смерть лебедя.

В голове шум, музыка больше не играет, а голоса зрителей бьют похлеще пощечин по лицу.