Принц из-за моря

А в это самое время немолодой человек с усталым взглядом встречал свою верную сподвижницу, королеву лангобардов. Она принесла ему позолоченный тубус, в который был вложен свиток, подготовленный в канцелярии Августа. Папа должен был придать этому документу законную силу, и у него не было другого выбора. Теоделинде он отказать просто не мог.

— Это написано грамматиками[16] императора, — папа Гонорий пристально вчитался в текст, написанный на пергаменте пурпурными чернилами. Драгоценный лист он держал гадливо, словно грязную тряпку. — На что ты меня толкаешь, дочь моя?

— Я прошу восстановить справедливость, святой отец, — почтительно, но твердо сказала Теоделинда. — Ты поставишь свою печать и сделаешь этого юношу королем Бургундии. Ты вернешь ему наследство убитого Хлотарем отца.

— Но ведь это война! — задумчиво ответил папа. — Хлотарь не допустит этого. Он убьет молодого короля, а потом придет в Италию, чтобы отомстить. Он и сюда придет. У нас нет и двух сотен воинов, дочь моя. Мы не удержим франков. Я хорошо помню, как при папе Григории герцог Сполето осаждал город. Тысячи римлян тогда были проданы в Галлию, словно скот. Ты хочешь, чтобы все повторилось снова?"

"— Этого не случится. Святой Престол будет в выигрыше в любом случае, — сказала королева. — Если победит Хильдеберт, он пойдет войной на лангобардов. Если победит Хлотарь, он тоже пойдет войной на них. Рим слишком далеко, а Павия, Брешия и Милан гораздо ближе. В любом случае еретики-ариане ослабнут, и свет истинной веры вернется в эти земли. И Хильдеберт добавит земель в Патримоний святого Петра, я это тебе обещаю.

— Хорошо, я согласен, — поморщился папа Гонорий. — Только пусть заберет отсюда гуннов. Эти дикари пришли сюда, когда герцог Само убил кагана. Они разоряют наши земли.

— Я поговорю с молодым королем, — кивнула Теоделинда. — Он жил в аварском кочевье и знает их обычаи. Я думаю, у него все получится. Тем более, что с ханом гуннов уже обо всем договорились.

Месяц спустя. Павия. Королевство лангобардовГигантский обоз, в который превратился скромный поезд короля Хильдеберта, вызывал ужас у местного населения. Десять конных готов, которые сопровождали короля и королеву, совершенно потерялись на фоне тех всадников, которые следовали теперь за ними. Племя хуни, а точнее, то, что от него осталось, шло за королем Хильдебертом. Две тысячи юрт — это теперь и был весь великий некогда народ, державший в страхе половину Европы. Они ушли в Италию от той бойни, что учинил князь Самослав в их землях, но и здесь не обрели новой родины.

— Тут плохие пастбища, — хан народа хуни Октар ехал рядом с Добрятой. — Эти земли не подходят нам.

— У племени алеманов хорошие травы, — пояснил Добрята. — Когда я возьму власть, то отдам вам эти пастбища.