Доктора вызывали? или Трудовые будни попаданки

“Может, попробуем немного поколдовать, мрряуу?” — кот-искуситель опять взялся за старое.

“Я не могу рисковать. Вдруг не получится, и я вынесу дверь? Или еще что-то натворю?”

“Ну как знаешь. Нейра Зануда” — Уголек сразу утратил интерес и принялся лизать лапу.

Разочарованная, я вернулась и отыскала дежурных санитарок, но те сказали, что палату Эллин на ночь запирают, а ключи есть только у главного лекаря.

— Получается, ночью с детьми никого нет? А если что-то случится?

В ответ те лишь руками развели.

— Мы-то здесь причем? Мы не няньки, нам своей работы хватает.

Уголек все так же сидел под дверями палаты, будто знал, что я вернусь ни с чем. Желтые глаза горели в темноте. Отчего-то мне было важно попасть туда, внутреннее чувство, обострившееся после приобретения магии, шептало и толкало вперед.

“Эх ты, надо было сразу слушать меня, глупенькая попаданка” — фамильяр не упустил случая поглумиться надо мной.

Тут мы замерли, услышав приглушенный звук с той стороны двери.

Он все нарастал и нарастал. Кто-то из малышей проснулся и теперь захлебывался плачем. И что, просто развернуться и уйти? Ну уж нет, не могу так.

Придется воспользоваться способом Уголька.

Надеюсь, получится.

“Что надо делать?”

Кот деловито посеменил к двери.

“Так, здесь нет никаких чар, поэтому отпереть будет легко и просто. Ты должна направить силу в указательный палец, начертить круг вокруг замка и коснуться скважины. Конечно, это действие требует хорошего самоконтроля, поэтому я тебе помогу”.

Уголек плюхнулся задом мне на ногу и замурчал. По телу сразу прошла вибрация, я ощутила, как внутри оживает магия, а тело покрывается мурашками.

“Чертить надо по часовой стрелке или против?”

“По часовой — это если закрыть, а против — открыть.

Всему тебя учить надо”.

Поймав то самое чувство, с которым обычно пользовалась даром, я сделала все по инструкции фамильяра. Открыть получилось только с третьего раза, замок негромко щелкнул, и мы вошли в палату.

На полу ревел малыш лет пяти, размазывая по лицу слезы. Он не обратил на нас никакого внимания, продолжая пребывать в своем собственном мире. Я присела рядом, вытерла слезы и сменила ему штаны и постель. Потом села с ним на руках и принялась укачивать, тихо напевая колыбельную.

Уголек мурчал в ногах, пока я осторожно гладила лоб ребенка.

Когда мальчик расслабился и уснул, я переложила его в кровать и пробудила магический взгляд так, как учила нейра Лемберт. Глаза тут же защипало, и Уголек произнес:

— Ты вливаешь слишком много магии, держи силу под контролем.

Я пыталась следовать его советам, пока не понимая, как и что должно работать. Больше меня вела интуиция. Но резь в глазах ослабла, и я распахнула веки, чтобы увидеть мальчика магическим взором.