Доктора вызывали? или Трудовые будни попаданки

— При беременности тошнило сильно и бессонница мучила. Мне лекарь один капли прописал, я их принимала.

— Какие капли? — схватилась я за единственную соломинку. До этого в опросе все было идеально настолько, что даже не верилось. Просто образцовая женщина.

— Сейчас… как их… — она потерла переносицу. — Мильтона, вроде, называется.

Мильтона? Я впервые слышала это название. Что за чудо местной медицины?

— А из чего они сделаны? Вы знаете состав?

— Ну откуда ж я знаю, милая, — Валла с сожалением развела руками. — Я ведь не ученая, что лекарь сказал, то и пила. Недолго, правда, в самом начале.

Помогало плохо, и я бросила. Тошнота потом сама прошла.

А вот это было уже интересно. Надо спросить у нейта Энкеля, что за мильтона такая.

Закончив с матерью, я принялась за маленького пациента. Он меня слышал, понимал, на просьбы реагировал, впрочем, весьма неохотно. И правда, чего это взрослая тетка привязалась? А вот повторять за мной слова категорически не хотел или не мог, как бы я ни ухищрялась.

Физическое развитие Рона было по возрасту, и тогда я медленно моргнула, направляя магию в глазные яблоки и переходя на целительский взор.

Так и думала! Картина та же, что у Эллин и остальных: затемнение в головном мозге, как раз в области речевого центра.

Валла смотрела на меня с надеждой, и как тяжело было ее разочаровывать, признаваясь, что такие недуги я пока не могу лечить.

— Вы еще молоденькая, у вас все впереди, — спохватилась она, видя, что я расстроилась тоже. — Учитесь, нейра магичка, мы подождем. Да, Рончик? Мы в вас верим, а вы уж про нас не забудьте потом."

"Когда мать и сын ушли, я некоторое время просидела в раздумьях. С одной стороны, лекарства во время беременности, особенно на ранних стадиях, могут нанести вред ребенку, поэтому беременным препараты назначают с огромной осторожностью.

А тут, естественно, никаких глубоких исследований не проводится, медицина развивается, постоянно появляются какие-то новые сомнительные средства, порошки, капли — рискуют и лекари, и больные. А как иначе?

С другой стороны, слишком маловероятно, чтобы проблемы всех этих детей были вызваны одним и тем же. Тем более, я не могу проверить и опросить родителей сирот. Если только удастся связаться с ними через приюты?

Голова взрывалась от наплыва мыслей и проблем.

Как назло, вспомнилась ужасная история про талидомид, который несколько лет был популярен в середине двадцатого века в Европе, как “лучшее снотворное для беременных”. Только вот после него родились тысячи детей с врожденными уродствами. Даже спустя годы по коже мороз от этой истории.

Так, решено. Пойду узнаю у Энкеля, что там за чудо-капельки.

Глава 33

— Мильтона? Хм… — лекарь потер подбородок. — Знаю, знаю. Там содержится вытяжка из сонного мака, очень сильный препарат.