Доктора вызывали? или Трудовые будни попаданки

О да, вопросов было море! Я даже не знала, с какого начать.

— Я так много слышала о вас. Меня впечатлили ваши открытия и новые методы, — я осторожно подбирала слова, не желая показаться слишком назойливой. — Если позволите, я хотела попросить несколько советов.

Она смотрела на меня странно, а потом будто опомнилась и благожелательно улыбнулась.

— Как вас зовут?

— Аннис. Просто Аннис.

— И что за советы вам нужны? Что-то, касающееся лечения?

Я откашлялась и заговорила с предельной серьезностью. Понимаю, внешняя молодость не располагает к тому, чтобы меня воспринимали как грамотного и бывалого специалиста.

Но нейра Блайн и сама довольно молода.

— Для начала я хотела узнать, кто в Фонвилле может сделать такие инструменты. Понимаете, я тоже кое-что придумала, и теперь хочу воплотить свои задумки в жизнь.

Кажется, мои слова ее удивили. Нейра Эллен отложила бумаги и подошла на шаг ближе.

— Я знаю одного очень хорошего литейщика, он еще и маг. Если пожелаете, я дам вам его адрес. А вообще все это очень любопытно! Скажите, откуда вы? Как оказались в Академии?

— Я издалека, вряд ли вы знаете это место, — решила не распространяться и не развивать опасную тему.

Конечно, у меня на лбу не написано, что я попаданка, но мало ли. — Несколько лет была помощницей одного хорошего лекаря, он учил меня всему. А потом, когда открылся магический дар, меня направили в Академию для определения типа магии. Оказалось, что я целитель и менталист одновременно.

Брови моей собеседницы удивленно приподнялись, в глазах зажглась искорка уважения.

— Ого! Но почему вы всего лишь вольнослушатель? Ах, наверное, вас не приняли в адепты, — нейра вздохнула. — Вот старые зануды. Давно говорю, что пора менять порядки.

Радует, что в ней нет снобизма, присущего некоторым высокородным магам. Нейра Блайн указала рукой в сторону ряда столов:

— Может, присядем?

Когда мы оказались за партой, я сразу перешла к делу:

— Заметила, что у многих инфекционных больных возникают дыхательные осложнения, например, при дифтерии гортани. Но трубки для трахеостомии слишком грубы, особенно у детей, их установка и замена требует большого опыта. Это очень травматично, высоки риски осложнений и смерти…

Я говорила долго, сама не заметила, как увлеклась.

Описала трубку О’Двайера, врача из девятнадцатого века. Ее изготавливали из каучука или металла, но здесь был куда лучший, на мой взгляд материал — бриоль. А еще устройство современного ларингоскопа и воздуходувные меха. Здесь не было развитых технологий, поэтому я усиленно вспоминала все, что изучала на истории медицины.

Эх, стольким хотелось поделиться, но за один раз все не охватишь. Было бы здорово подружиться с нейрой Эллен, чтобы общаться чаще.

Она слушала меня, кусая губу и о чем-то напряженно думая.