Доктора вызывали? или Трудовые будни попаданки

Следим за состоянием сердца и сосудов, каждого, у кого последние дни наблюдался жар, изолировать! Даже если пока нет сыпи. Силу зря не тратим, магию до конца не расходуем, — при этом Грейвс отправил мне говорящий взгляд. — Кому будет лучше, если половина целителей поляжет с истощением?

Я знала приемы магической медицины, с помощью которых можно было разжижить кровь и избежать тромбозов, которые грозили при тифе. А на вооружении простых лекарей были отвары из трав. Еще мы взяли с собой мази, жаропонижающие, целую коробку термоскопов — один такой я даже использовала в госпитале Благой Алоры.

Жаль, что здесь открыли только пенициллин, в нашем мире препаратами первой линии были другие антибиотики. Но Сальвадор был настроен испытать свой чудо-препарат, и нейт Грейвс дал добро. Сейчас ученый отправился ловить вшей и брать кровь для анализа. Для меня стало открытием то, что он научился исследовать кровь. Жаль, что здесь многие смотрели на это скептически.

С нами было несколько магов земли с редкой способностью повелевать деревом. Они должны были в рекордно короткий срок выстроить бараки для заболевших. В деревне было несколько бань, их надлежало оборудовать стерилизаторами. Зря я боялась, что Истен не найдет себе занятия, он сразу приступил к организации бытовиков и стихийников, и мужчины ударились в обсуждение.

Общими усилиями справимся. Вакцины создавались даже в блокадном Ленинграде, благодаря самоотверженности медиков город избежал эпидемии. А знаменитый Пшеничнов вообще разработал универсальную вакцину, предотвратив эпидемию в армии и тылу.

На подходе к Речной нас встретил пожилой лекарь. Он не испугался вспышки и прибыл из Фонвилля сразу.

— Мне-то что? Я свое уже прожил, — заявил старик, посмеиваясь. — Тем более сыпухой переболел в детстве, значит, мне ничего не грозит.

Действительно, после этой болезни у людей формировался иммунитет.

— Какие мероприятия были проведены? — поинтересовался Грейвс.

Лекарь сказал, что велел окуривать дома серой, а жителям — побриться наголо или мыть голову керосином. Но далеко не все слушали его указания, женщинам было жаль роскошную шевелюру, а керосин был в дефиците. Побрили, в основном, детей и мужчин.

Деревня как будто обезлюдела, улицы были пустынны, домашний скот бродил неприкаянный. Увидев чужаков, отчаянно залаял рыжий пес. Шерсть Уголька тут же вздыбилась, он запишел, зарычал, и собака убежала, поджав хвост.

“Нечего мне угрожать, а то морду расцарапаю”, — услышала я слова фамильяра у себя в голове."

"Нас было несколько десятков, и нейт Грейвс велел разделиться, чтобы обойти дома и оказать первую помощь. Во дворе дома какая-то женщина жгла костер, бросая туда вещи.

— Ой, не зря мы молились богам! Помощь пришла, но что же вы так долго? — запричитала она.