Доктора вызывали? или Трудовые будни попаданки

А мне удалось отвоевать Эллин. Девочка тут же прижалась к моему боку, дрожа всем телом.

Взгляд карги был затуманен. Она моргнула несколько раз, хватнула ртом воздух, как выброшенная на сушу рыба, и пришла в себя.

— Я все доложу лекарю! — ткнула мне в грудь скрюченным пальцем. — Что за самоуправство?

— Да хоть… Темнейшему! — я запомнила, как зовут местного бога, которого все боятся.

Баба Яга округлила глазищи, челюсть ее задрожала.

— Она еще и ругается, вот паршивка! Тоже мне, принцесска нашлась. Тьфу на тебя! — она сплюнула на пол и, задрав юбку, хотела пробраться мимо.

Но я загородила путь.

— Ты больше не будешь исполнять это предписание, — произнесла спокойно.

— Не буду… ладно, не буду… — пробухтела та.

От понимания власти, которую может давать ментальная магия, стало не по себе. Но в чувства привело прикосновение детских пальцев. Эллин больше не плакала. Хлопая длинными золотыми ресницами, девочка внимательно смотрела мне в глаза.

— Ты понимаешь меня, — я утверждала, не спрашивала.

Девочка с готовностью кивнула. Она ничем не отличалась от обычных детей ее возраста, взгляд осознанный, умный, только немного затравленный.

И тут я услышала в голове знакомый голос:

“Ну кто бы сомневался. Стоило оставить тебя одну, как ты сразу нашла новую проблему”.

Уголек важно шагал по коридору, выставив хвост трубой. Не дождался и пошел меня искать.

“Это не проблема, это ребенок”.

Я погладила Эллин по волосам, в ответ она сжала мое запястье. Мы вернулись в палату, из которой ее вытащила старая карга. Внутри было душно и пахло старым бельем, зарешеченные окна прикрывали тонкие занавески, вдоль стены стоял ряд кроватей.

Здесь были еще дети: самым младшим года по три, старшим — лет двенадцать. Некоторые не обратили на нас никакого внимания, кто-то продолжил сидел в углу, перебирая игрушки, один мальчик бегал вокруг кровати кругами.

Я остановилась, чувствуя, как Эллин жмется ко мне. Я спасла ее от, без сомнений, ненавистной старухи, и теперь она чувствует во мне кого-то вроде… своей защитницы?

В моем мире, пытаясь разгадать тайну психических расстройств, ученые когда-то ставили жестокие эксперименты. Ледяные ванны и голодовки были даже не самым страшным, и у меня мороз пошел по коже от мыслей, чем еще здесь “лечили” местные эскулапы.

И кто и как ставит диагнозы. Я не сильна в психиатрии, но здесь точно творится что-то недопустимое. И я обязательно разберусь, что.

Вот Эллин заметила Уголька и переключила внимание на него: посадила на колени и принялась гладить пушистую спину. К ним присоединилась малышка с коротко стриженными темными волосами, а мой фамильяр героически терпел коллективные ласки. Как и все дети, они любили животных.