Приручить Генерального (СИ)

Надеюсь, я довольно развернуто ответил на вопрос “почему”. Теперь напомню о том, что вас много, Медея — одна. Время, отведенное на общение с прессой, не резиновое. Поэтому четко формулируем свои вопросы. По одному, пожалуйста.

Признаюсь, он безумно хорошо смотрелся в своем костюме, с микрофоном в руках. Такой уверенный, собранный, прекрасно держится перед камерами!

Хорошо поставленный, низкий голос, размеренные жесты, привычка управлять — сейчас я почувствовала в нем все, вплоть до возможности изменить настроение и направление разговора так, как хотелось бы ему… Ох, как это было сильно!

— Кто задал последний вопрос, поднимитесь и представьтесь, пожалуйста, — попросил Дубини. — Давайте возьмем за правило, не выкрикивать из толпы, а представляться перед тем, как решите задать серьезный вопрос или сморозить чушь.

Раздался легкий женский смех."

"Прекрасно, он уже начал завоевывать их сердца.

— Итак?

— Наталья, репортер журнала “Культура о главном”. Медея, вы, кажется, любите мужчин постарше? Таких, как ваш дядя? — повторила свой вопрос журналистка.

Снова короткий приступ удушья, гнева.

Но развернуться моему гневу не позволил Дубинин.

— Удивлен, что сплетни приравнены к новостям, которые могли бы заинтересовать читателей журнала с таким пафосным названием “Культура о главном”. Но вам виднее. И так… Вы, Наталья, кажется любите слухи погрязнее? Такие, как клевета, опубликованная Широковой о Медее? Давайте я вам поясню, как это работает. Можно мне доску и маркер, пожалуйста? Здесь есть доска и маркер?

Ему принесли то, что он просил.

— Отлично, спасибо большое!

Дубинин перетянул внимание на себя, и, кажется, всем было очень интересно, что же такое он изобразит и для чего это все?

— Итак! — Дубинин щелкнул колпачком. — Есть некая известная личность, допустим, прекрасная акула, назовем ее Медея! Предупреждаю, я и близко не художник. Поэтому моя акула может быть похожа на кильку или селедку!

Снова смех, кто-то даже захлопал, камеры начали щелкать вспышками.

— Просто включите воображение, дамы и господа. Судя по тому, с какой жаждой вы обсасываете ничтожные слухи, воображение у вас ого-го как развито…

Синим маркером Дубинин изобразил на переносной доске странную помесь рыбы и дельфина.

— Как я и говорил, рисую я так себе… Но помним, это акула. Впрочем, Медея… Может быть, ты мне поможешь? Они же не поверят, что это акула! — сокрушенно вздохнул Дубинин.

Ростислав улыбнулся, его взгляд мягко и тепло скользнул по моему лицу, словно говоря, что все будет хорошо.

— Ладно, сделаю исключение! Но учтите, я не рисую маркерами в принципе.

— Готов поспорить, позднее эта доска с изображением эксклюзивного экспромта от Медеи, тоже уйдет с молотка, — пошутил Дубинин.

Кто знает, может быть, и так.