Приручить Генерального (СИ)

— Посмотри на себя!

Разумеется, он не ответит, но вдруг Рос пошевелился и немного открыл глаза.

— Марфа? — ответил сипло. — Ты… Как здесь?

— Молчи. Не шевелись. Тебе операцию будут делать.

— Послушай.

— Нет, Рос! Слушать тебя я буду потом. Держись. Береги силы!

— Нет, Марф… Марф, это важное. Они второго бросили. Надо найти. Я бой выиграл, он — нет. Может не вывезти. Я помню, они говорили, что никто искать не станет. Парнишка зеленый совсем… Нужно найти.

Последнее, что успел сказать Дубинин перед тем, как снова отключиться, это адрес, где проходили бои.

У меня волосы на голове зашевелились от ужаса.

Меня оттеснили в сторону: Дубинина на каталке увезли в операционную.

Едва живая, я вышла в коридор, плохо соображая. Побрела в сторону кулера и несколько раз нажала на кнопку, пытаясь налить воды.

Бутылка пуста. Пуста, как я изнутри.

Все силы ушли на тревогу за Ростислава, а он попросил найти того бедолагу. Я… не могу подвести. Оставить его тоже не могу! Соображай живее, Марфа!

Послышались торопливые шаги, переходящие на бег.

— Тоня, береги сердце! — прогудел мужской бас. — Тоня, ты после операции, тебе нельзя бегать.

— Сашка, помолчи! Мой мальчик где-то здесь…"

"Готовься, Марфа. Она здесь — та самая ""Токсичная Жэ"" и с ней ее приятель — полковник, по словам Роса.

Я приготовилась к встрече с лицом к лицу, и, когда увидела маму Роса, так сжала стаканчик, что он хрустнул у меня в кулаке.

Глава 54

Глава 54

Марфа

Прочь эмоции, я буду говорить по делу. Исключительно по делу.

Вид у мамы Ростислава и полковника Раевского был такой, словно их со свидания выдернули. На маме Роса — длинное сливовое платье, темные волосы на голове уложены. На мужчине — костюм и рубашка с галстуком.

Я сухо сообщила, что Дубинин пострадал из-за участия в нелегальных боях, что его готовят к операции.

— Бои нелегальные? — ахнула мама Роса. — Как же так?

— Не знали? — усмехнулась я. — Что же вы так следите плохо?! Я-то думала, что вы с лупой личную жизнь сына рассматриваете и о таком должны быть в курсе!

Не удержалась, каюсь.

Само вырвалось! Признаю, что момент для выяснения отношений был выбран самый неудачный, поэтому, тряхнув головой, отошла в сторону, вытирая набегающие слезы.

Кажется, мама Ростислава собиралась что-то мне ответить, может быть, даже не самое приятное, но тут подал голос полковник:

— Тоня, не стоит! — сказал негромко, но прохладно, будо плеснул ледяной водой, остужая пыл.

Мама Ростислава медленно кивнула и дотронулась до кисти руки Раевского, словно в поисках защиты. За ними было бы даже немного забавно наблюдать, если бы мое сердце не раскалывалось от боли и беспокойства за Роса. Я боялась за его жизнь, переживала за здоровье и не могла перестать думать о словах Роса, восхищаясь его мужеством и благородством.