Дремлющий демон Декстера

Я понимаю, что должен бы сообразить: на самом деле Рита имеет в виду нечто из ряда вон, ее паузы и запинания должны означать что-то большое и чудесное, понятное существу мужского пола интуитивно. Но у меня нет ни малейшего понятия, что бы это могло быть и как понимать. Подсчитать вдохи? Засечь длительность пауз и перевести цифры в стихи Библии, чтобы разгадать код? Что она хочет мне сказать? И почему, кстати, она вообще пытается что-то мне сказать?

Насколько я понимаю положение вещей, когда я, подчинившись какому-то странному и глупому импульсу, поцеловал Риту, я пересек ту черту, которую мы оба договорились не пересекать. Сделав такое, назад уже не повернешь. В своем роде этот поцелуй явился неким актом убийства. По меньшей мере думать так — уже утешение. Я убил наши осторожные отношения, убил своим влажным языком, просто спихнул со скалы. Бах — и уже мертвец. С тех пор я ни разу даже не вспомнил о Рите. Она просто ушла, ее что-то вытолкнуло из моей жизни, какая-то непостижимая прихоть.

А теперь она звонит мне и записывает мне на забаву свое дыхание.

Зачем? Она что, хочет на мне оторваться? Обругать, ткнуть меня носом в собственную глупость, заставить понять чудовищность нанесенного оскорбления?

Все это уже начало раздражать меня сверх меры. Я мерил шагами квартиру. С какой стати я должен вообще думать о Рите? В настоящий момент у меня есть гораздо более серьезные заботы. Рита — это просто моя борода, дурацкий маскарадный костюм, который я надеваю по выходным, чтобы замаскировать тот факт, что я не такой, как все, что я совсем недавно занимался теми же штуками, которые этот, тоже небезынтересный парень, проделывает сейчас, а я почему-то — нет.

Это ревность, что ли? Разумеется, я не занимаюсь такими делами. Я только недавно закончил. Пока. И я, естественно, не собираюсь больше ими заниматься в ближайшее время. Слишком рискованно. Я еще ничего не приготовил.

И все же…

Я вернулся в кухню и качнул голову Барби. Тук. Тук-тук. По-моему, я что-то чувствую. Игривость? Глубокое и постоянное беспокойство? Профессиональную ревность? Я не мог ответить, а Барби молчит.

Это уже слишком. Банальная, лживая исповедь, осквернение моего уединенного убежища, а теперь еще и Рита? Человеку не вынести столько. Даже такому лжецу, как я. Вдруг я почувствовал себя неустроенным, сбитым с толку, запутавшимся, гиперактивным и безразличным одновременно. Подошел к окну, выглянул наружу. Уже стемнело, далеко над водой в небо поднимался свет, и при виде его откуда-то из глубины донесся тонкий и зловещий голос.

Луна."

"Шепот на ухо. Даже не звук, лишь легкое ощущение, будто кто-то произнес мое имя, совсем рядом. Очень близко. Никаких слов вообще, только сухой хруст без голоса, звук без звука, мысль на одном дыхании.