Приручитель женщин-монстров. Том 3 (СИ)
Число моих питомцев растёт, но количество проблем растёт ещё быстрее... Хорошо хоть пума говорит, что она не Высшая. Ещё одной ПЖМ мне не нужно. Зато нужно заняться собственным усилением. Сибирь! Жди меня.
После уроков навестил ПЖМ, погладил кошку, которая соскучилась, и оставил их там… Ну, мол, интенсивные тренировки. Всю неделю они проведут у директора. А мне к экзаменам надо готовиться.
Так что направился я к Лизе. Мы лежали на кровати, ужинали доставкой, и девушка объясняла мне непонятные моменты. Заодно и сама проверяла свои знания.
Как итог, я всю неделю жил с Лизой. Новый комендант недовольно косился на меня и сделал рыжей пару выговоров. Всё же сожительствовать как бы не разрешено. А ещё своими стонами людям мешаем. Пришлось «сбавить громкость».
На охоту и в город я на выходных не ходил, да и, можно сказать, даже не одевался. Лишь трусы набрасывал на себя, когда доставка еды приходила.
Ну или когда приходила горничная от академии и забирала мусор да одежду грязную. Мы же с Лизой грызли гранит науки, иногда прерываясь на утехи. И настолько его прогрызли, гранит этот, что не заметили возвращение Ольги.
Узнал об этом лишь в понедельник, встретив её в лекционном зале, где мы большой толпой сдавали экзамен. Письменный. Все студенты второго курса сдавали экзамен одновременно. Ну это чтобы вопросы с экзамена никто не «слил».
Так что ни телефонов, ни питомцев, ни артефактов, ничего. Нас проверили перед входом в аудиторию и даже просканировали. И… честно говоря, я мог сжульничать. Попросить Альму почитать ответ на вопрос в книге. Но я так, конечно же, не поступил. Это ведь жульничество.
Одно дело — обмануть противника, а другое дело — обманывать в обычной жизни. Последнее я не приемлю."
"Экзамен был… сложный и длился два часа. Надеюсь, хотя бы троечку да получу. И когда раздался звонок, сколько паники было в голосах людей… Просто ух.
Я же, не дописав предложение, отложил ручку и подождал, когда преподаватель заберёт у меня «экзаменационную тетрадь». Но выйти разрешили, лишь когда все тетради были забраны.
И сколько же было страданий на лицах людей. «Благородные» на экзамене сражались за честь рода, мол, негоже аристократу получать что-то, кроме пятёрок. Простолюдины отчаянно бились за своё будущее и стипендию.
А таких, как я, балбесов, было не более пятой части. Видно по выражениям лиц. На них нет паники, страданий и тревоги.
— О! Ты всё-таки вернулась на учёбу! — удивился я, увидев в коридоре Ольгу, стоящую с Лизой. — Я уж думал, тебя не выпустят из дома.
— Серёж! — она прыгнула на меня, и пришлось ловить да прижимать к себе. — Они чудовища! Тираны! — Оля подняла на меня страдальческое личико. — Учёба! Я всё это время занималась учёбой! Пять репетиторов готовили меня к экзаменам! Да я спала лишь по десять часов в день!
В этот момент один из измученных студентов, выходящих из аудитории, оступился и упал. После чего бросил на блондинку взгляд, говорящий, как же ему хочется её задушить.

















