Притяжению вопреки (СИ)

Да и эти месяц-полтора не до девочек — у меня работа полным ходом как раз идёт. Я даже на обед перестал бегать.

Да и, уж будем честны, вряд ли у меня с ней что-то получилось бы. Когда мы с ней не были знакомы, она и то казалась мне… ну, не знаю, доступнее, что ли. А теперь вроде и познакомились, и телефончик мне свой дала (сама!), а ощущение такое, словно она совершенно недосягаемая. Я вон не могу себя заставить даже на «ты» её назвать.

Впрочем, трудности меня никогда не останавливали. А когда кажется, что сделать ничего невозможно, — так это вообще самое любимое. Но трудности преодолевать приятно, когда потом будет результат. А тут какой результат? Завоевать её, чтобы она потом меня в аэропорт проводила? Ну бред же.

А всё же что могло значить — не её выбор? Может, она развелась? Отсюда и грусть? А ещё интересно: то, что у нас, по её словам, мало общего — это как? Плохо или хорошо? Ну, типа, противоположности притягиваются или не о чем даже поговорить?

В этих раздумьях я всю ночь и проворочался. Только под утро удалось задремать.

Проспал, конечно. А проснувшись, в первый момент не мог сообразить, отчего всё так болит, а нос — особенно. Потом увидел себя утром в зеркале и понял, что на работу не иду ни сегодня, ни завтра, ни ещё неделю как минимум.

Набрал Иваныча, пожаловался ему, даже продемонстрировал свой потрёпанный фасад — специально звонил через FaceTime. Тот всполошился, заквохтал: надо врачу показаться! Надо сделать снимки! И полицию вызвать непременно!

Я наврал, что уже, и перешёл к главной теме:

— Над прогой я поработаю здесь, на месте. Пусть только Паша откроет мне удалённый доступ.

— Может, тебе лучше отдохнуть несколько дней? Болеешь ж…

— Да не нужен мне отдых. Просто я некрасивый пока, а вообще всё со мной нормально. Чего время-то терять?

Иваныч помешкал, но уступил. Пообещал распорядиться. Пожелал скорейшего выздоровления. Я аж растрогался немного.

Через полчаса мне и впрямь позвонил Паша. Сначала выспросил, куда я пропал, и только потом открыл удалённый доступ.

Работа — это хорошо, работа — это просто замечательно. Ничто так не спасает от скуки и не отвлекает от мучительных мыслей, как работа. А я себя, если честно, изъел уже насквозь.

Серьёзно, это какое-то тихое помешательство. Отгоняешь мысли, а они лезут и лезут. И такие неприятные… Я и вчера сам себе не понравился, а сегодня, при свете дня и вовсе содрогался от воспоминаний.

Она ведь наверняка каким-то придурковатым лошком меня теперь считает. И не без причины, чего уж. Мало того, что меня уделали на её глазах, так я ещё зачем-то стал ей расписывать, как круто рублюсь в контру. Нафига? Вот нафига?! Все эти сетевые побоища для неё же пустой звук. Думает, наверное, что я инфантильный, хвастливый дебилоид. То-то она и насмехалась.

Чёрт. Позорище.