Притяжению вопреки (СИ)

Посмотрела в глаза серьезно, перестала улыбаться. Но когда я обнял её, просто обнял, она, не колеблясь, прильнула к груди.

— Просто всё так внезапно, так быстро и так хорошо, что не верится… — вздохнула она.

Я поцеловал её в макушку.

— Быстро… Я на тебя запал ещё в октябре. Считай, два месяца уже. Для меня так это наоборот — срооок!

Она всхлипнула, что ли? Плечи вроде как вздрогнули или показалось? Что я не так сказал?

— Ты не подумай. Мне просто раньше никто так сильно не нравился, я и не… А к тебе у меня очень серьёзное отношение. Если бы ты только знала, Аня, как я к тебе отношусь…

И это правда. Сердце, казалось, стало огромным, просто гигантским, так, что еле умещалось в груди. Пульсируя, оно давило изнутри, грозя выломать рёбра.

— Не думай, что я с тобой просто переспать хотел и всё, адьёс. Нет. Не просто. С тобой вообще всё не так. Всё серьёзно. Аж самому страшно.

Но она всё равно как-то сжалась и будто с трудом сдерживала слёзы.

— А хочешь пойдём погуляем?

Хорошо, что метель улеглась. Мы часа два бродили кругами по нашему району. В другой раз я бы с ума сошёл от такой бессмысленной траты времени, но тут держал её за руку и кайфовал…

— Ань, оставайся у меня сегодня? — попросил я.

— Мне же завтра на работу, — от мороза она разрумянилась, и снежинки блестели у неё на ресницах, на воротнике, на светлых прядях, выбившихся из-под шапочки.

— Ну… я тебя утром провожу, а вечером встречу.

— Давай лучше я после работы к тебе зайду. У меня же там все вещи… — она кивнула в сторону своего дома.

Возле её подъезда мы нехотя распрощались. И прямо с той самой минуты я принялся с нетерпением ждать завтрашнего вечера.

* * *Моя синеглазая не обманула. Пришла, даже раньше, чем я ждал. И с того дня мы встречались каждый вечер. Секс у нас был улётный, конечно, но, что удивительно, мне с ней нравилось просто быть. Разговаривать, валяться в обнимку на диване, мастерить что-то к ужину и даже выписывать круги по заснеженным дворам.

Никогда со мной ничего подобного не происходило. Никогда я так не прикипал к человеку, не привязывался так, чтобы прямо физически ощущать в нём потребность. И плохо переносил даже кратковременные разлуки. Хотя днём, когда её не было, я работал над программой. Тем и спасался от тоски.

Иногда, обнимая её спящую, чувствовал снова ту тревогу, которая терзала меня в первую нашу ночь. Если совсем уж честно, это тягостное и смутное ощущение возникало теперь нередко. И порой в самый неожиданный и необъяснимый момент.

Например, на дне рождения у Паши.

Я, конечно же, взял с собой Аниту. Она, правда, упиралась немного: неловко, никого не знаю, не люблю компании… Но когда я сказал, что тоже в таком случае не пойду (это не был шантаж, просто мне реально без неё никуда идти не хотелось), она уступила.