Притяжению вопреки (СИ)

 — Что происходит?

— Откуда я знаю, что происходит? Это ноутбук Артёма. Вы сказали привезти его, я привезла.

— Ты ему что-нибудь говорила?

— Нет.

Лившиц снова повернулся к парням.

— Это что? Почему музыка? Почему чёрный экран?

— Видать, защита стоит какая-то, — не слишком уверенно ответил один из них. — Сейчас будем разбираться.

— Да не волнуйтесь вы так. Просто нам понадобится чуть больше времени, — вклинился второй. — И это… ну, будет лучше, если вы не будете нас дёргать.

— И сколько вам надо времени?

— Пока сложно сказать.

— Ну ладно, — кивнул недовольный Лившиц. — Работайте, не будем вас отвлекать.

Как только они вышли в коридор, Анита напомнила:

— Марк Аркадьевич, отпустите Ваню.

С минуту Лившиц мрачно смотрел на неё, будто решая, что делать.

— Ладно. Пусть пока забирает его.

— Почему — пока?

— Потому что — пока. Много разговаривать ты стала.

— Вы обещали в обмен на ноутбук Артёма отпустить Ваню и удалить запись… — сглотнув, произнесла она севшим голосом.

— Запись мне ещё пригодится. Мало ли. А Ваню своего сейчас получишь…

— Но… — заикнулась она, но Лившиц её перебил:

— Ещё слово — и я передумаю его отпускать.

Вместе с Рассохиным они вышли на улицу, остановились у ворот.

— Я уже распорядился. Его сейчас приведут, и можете ехать домой, — равнодушно сообщил безопасник."

"Анита вертела головой, пытаясь угадать, с какой стороны подойдёт Ваня. Но шли минуты, а никто не появлялся. Нервозность нарастала. Где же он? Может, её обманули? Тогда зачем сказали ждать?

— Что-то долго, — произнесла она, пытливо глядя на Рассохина. Тот и бровью не повёл.

— Где мой брат?! — повысила она голос, но тут увидела, как из-за угла дома показались двое.

Высокий, крепкий мужчина и её Ваня, которого было почти невозможно узнать.

Всклокоченный, в грязном балахоне, тощий, весь какой-то изломанный. Он даже идти не мог самостоятельно — бугай его вёл, а Ваня, низко опустив косматую голову, еле-еле переставлял ноги. Но когда он чуть приподнял голову, она ужаснулась ещё больше. В этом разбитом, отёкшем лице со сломанным носом и вывороченными губами, подёрнутыми корочкой запёкшейся крови, не осталось ничего Ваниного. Багровые, заплывшие веки едва размыкались. Вместо синих глаз — совсем узенькие щёлочки. Грязно-бурый балахон вблизи оказался свитером. Из растянутого ворота торчала тощая шея и жутко выпирали ключицы, острые, в ссадинах и гематомах.

В первый миг Анита оцепенела. И лишь когда его подвели к самым воротам, очнулась от ступора. Ваня слабо шевельнул разбитыми губами, но она услышала лишь тихое мычание, а потом из этих щёлочек выступили скупые слезинки.

— Что вы с ним сделали?! — всхлипнула она.

— Езжай. Вон уже такси вас ждёт, — кивнул на дорогу Рассохин.