Двенадцать секретов

Неужели она уже стала такой?!

– Но я знаю, как выяснить, нравишься ты ему или нет, – сказал Габриэль.

Он не успел объяснить, что он придумал – вернувшийся дед Баддер даже не дал Труди поздороваться с остальными братьями – Лиамом и маленьким Йеремией, которого все называли Йер: они оба, как и Труди, были ушастыми совами:

– Быстро за работу!

Готовить, мыть посуду, стирать, убирать дом, кормить кур, коз, овец и убирать за ними – это была обязанность Габриэля, Авы и Йера."

"– А что делаешь ты? – спросила Труди Лиама, второго по старшинству брата, с которым у неё никогда не было близких отношений, потому его интересовали совершенно другие вещи.

– Я здесь единственный, кто понимает в технике, поэтому на мне всё, что сломалось, – лампы, трактора и тому подобное, – сказал Лиам. – А кроме того, я забиваю кур.

– А, – тихо отозвалась Труди.

Лишь около полуночи, когда дед заснул и совы смогли насладиться ночью и свободой, Труди и Габриэль бесшумно парили над пастбищем для овец и коз вокруг фермы.

– Ну, говори, как мне выяснить про Джефри? – с нетерпением спросила Труди, явно нервничая.

– Напиши ему о чём-нибудь очень личном, что трогает тебя до глубины души, – сказал Габриэль. – И посмотри на его реакцию. Если он не ответит или напишет что-то дурацкое…

– …то я возьму себя в руки и постараюсь держаться от него подальше, – продолжила Труди, хотя одна только мысль об этом заставила её задрожать.

Поэтому вскоре Труди уже сидела за единственным компьютером в доме и писала письмо. Первый черновик совсем никуда не годился: «Больше всего мне хочется сейчас быть рядом с тобой». Стереть, немедленно! «Я часто думаю о тебе» – нажать клавишу «удалить»! Но в конце концов получилось, и Труди осталась довольна.

Привет, Джефри,

как твои дела? Надеюсь, ты хорошо проводишь время вместе с родителями. А я уже рассказывала тебе о своём детстве? Я родилась на нашей огромной ферме в Канзасе, где выращивали зерновые. Там были все свои, и не надо было осторожничать, когда мы превращались. Но, увы, ферма обанкротилась, и её продали с торгов. Я очень скучаю по ней, и она мне часто снится.

Надеюсь, ты меня понимаешь.

Всего тебе хорошего.

Труди (сейчас в Канзасе)

Щёлк, отправлено. Теперь оставалось только ждать.

Приятного в этом было мало. И позаботился об этом дед Баддер. Габриэль уже уехал на велосипеде в столярную мастерскую, а всем остальным досталось по полной.

– Я велел тебе здесь подмести. А это что там валяется – соломинка?! – орал он на Аву, которая стояла, опустив голову.

– Но метла плохая, такой нельзя… – попыталась она оправдаться, но дед уже не слушал.

– А ты чего не шевелишься – ноги, что ли, к полу приклеились?! – орал он на Лиама.