Приват-танец мисс Марпл

Вот позвать журналистку на обед он собрался не сразу, боялся, что при первой – личной, не рабочей – встрече он разочаруется, поэтому долго занудничал с интервью, правил его, не желал визировать. Но в конце концов пригласил Яну… в кино. Больше они не расставались. В Ковалевой Морозова устраивало абсолютно все. Они расписались в загсе и были счастливы.

Когда жена пропала, Григорий Константинович проявил удивительное хладнокровие. Он моментально вылетел в Боливию, заплатил кучу денег местной полиции, частным детективам, сам пытался искать Яну, но ничего не добился. Морозов вернулся домой, достал из сейфа пистолет и направил дуло себе в сердце.

Трудно поверить в подобное, но он не умер. Полиция, которую вызвали бдительные соседи, услышавшие звук выстрела, взломала дверь, обнаружила хозяина в луже крови и отправила его в больницу. Хирург, к которому попал раненый, увидел, что пуля наткнулась на ребро, изменила траекторию и вышла наружу, не затронув ни один жизненно важный орган. И, конечно, опытный врач сразу сообразил, что перед ним не жертва грабителей или бандитов, а самоубийца. В палату к Морозову пригласили психолога.

Через какое-то время покинув клинику, Григорий уже сам обратился к психотерапевту. Нашел одного из лучших специалистов, владельца крупного центра помощи тем, кто очутился в кризисной ситуации, и начал регулярно посещать тренинги. Однако легче ему не стало. После курса занятий вдовец месяц, другой, третий вел привычный образ жизни, депрессия вроде отступала, окружающий мир более не виделся в черных тонах, появлялась надежда на возвращение Яны. Но потом вдруг Морозов просыпался ночью от удушья, видел пустую половину кровати, ощущал ужас и слышал шепот в ушах: «Больше ничего хорошего с тобой не случится, впереди старость, болезни, тоска, смерть. Лучше сейчас уйти из жизни, чем ждать неотвратимой кончины».

Вкрадчивый голос был настойчив, Григорий Константинович терял самообладание, начинал плакать, швырял на пол посуду, рвал одежду. Один раз он помчался в ванную, бритвой порезал руку, увидел кровь и словно протрезвел. На следующий день Морозов в отчаянии поспешил к своему психотерапевту и, рассказав о произошедшем, спросил:

– Может, я схожу с ума? Не собирался лишать себя жизни, не пойму, как такое получилось.

– У вас посттравматический синдром, – объяснил специалист. – Он может проявиться не сразу, а спустя месяцы, даже годы после тяжелого переживания. Я советую вам взять куратора.

– Это кто такой? – не понял Морозов.

– Хороший друг, – пояснил владелец центра. – Он живет у вас в доме, всегда находится рядом, его можно и даже нужно разбудить среди ночи и рассказать о желании совершить суицид.