Приватный танец для Командора

Он был для меня напарником, братом, другом, семьей, всем… а командор — всего лишь опасным приключением, о котором я собиралась в скором времени благополучно забыть. Вот только в планы Райдэка, видимо, не входило мое намерение его игнорировать. С той минуты, как я попыталась отделаться от него скупым ""так точно"", в него словно бес вселился: он отирался возле меня, как будто ему медом было намазано, то что-то требуя, то задавая вопросы; и чем больше я пыталась ограничиться казенным ""да, командор"", ""нет командор"", тем яростнее был его напор.

Лакс. Вселенский. Мне только проблем с командой из-за этого гада не хватало.

Или на это и был расчет? Чего Райдэк добивается? Хочет поссорить меня с друзьями, а потом в качестве компенсации предложить себя? Да я в жизни их не променяю на какого-то мужика, каким бы всесильным он ни был.

Мысли в моей голове крутились, как шестеренки в часовом механизме, и чем больше я думала, тем отчетливее понимала, что с появлением в моей жизни Райдэка все выходило из-под контроля и летело в бесконечный космос. Этот мужчина вносил хаос и беспорядок в мою разложенную по полочкам жизнь, ломал все, чего я добивалась годами — кровью, потом, диким упрямством, и Райдэка, похоже, не очень интересовало, нравится ли мне то, что он делает.

Главное, что так хотелось ему. Впрочем, в чем-то мы с ним были похожи. Он тоже пер к своей цели, как двигающаяся сквозь Вселенную гигантская комета, и наплевать, сколько небесных тел она снесет на своем пути, ведь траекторию своего полета она менять не собирается. Вот только я тоже не собиралась становиться пылью в ее хвосте, а заставить меня мыслить и чувствовать иначе не мог даже Райдэк со всей его крутостью.

Поэтому наплевав на принципы и собственную гордость, я приняла решение написать в штаб рапорт с просьбой о переводе на другой корабль эскадры. Я даже не сомневалась, что мое прошение удовлетворят, чтобы исправить свою досадную ошибку и убрать меня с глаз командора подальше, а заодно чтобы не мешала Гилберту делать его работу."

"Видимо, какая-то непреклонная решимость читалось в моем тоне и выражении лица, потому что будто почувствовав неладное, Райдэк начал осторожничать: сначала перестал дергать меня по поводу и без повода, а потом и вовсе отстал.

Лишь изредка я ловила на себе его беглый или задумчивый взгляд, понимая, что командор отступил, но не сдался. И мне непонятны были мотивы его поступков. Если подумать, с одной стороны, он своими действиями призрачно намекал другим офицерам, что между мной и ним что-то происходит, и это ""что-то"" явно не вписывается в устав и положенные по нему отношения между командующим и его первым помощником; а с другой — лично мне командор так и не сказал открыто, чего от меня хочет.