Приватный танец для Командора

Тяжелый выдох — и безжалостно-неумолимое:

— Кстати, о рапорте, я его читал… Я не дал согласия штабу на ваш перевод и отстранить вас от миссии тоже не позволю. Специалистами такого уровня, как вы, не разбрасываются. Даже если они женщины.

Шок. Так вот почему утром приходил Гилберт.

— Не имеете права, — я начинала звереть, очень четко осознавая, что меня загнали в угол.

— Имею, — отчеканил Райдэк. — Своим первым помощником вас назначил не штаб, а я. И по заключенному с КОГ контракту без моего согласия они не могут вас перевести на другой корабль эскадры.

А я не согласен, капитан Паркер, — он неотрывно смотрел в мои сверкающие яростью глаза, понимая, что если бы взглядом можно было пристрелить, я бы сейчас всадила в него всю обойму. — Простите меня, — голос командора внезапно понизился, и в нем отрывистым стаккато забарабанили ноты раскаяния. — Я вел себя возмутительно. Подобное больше не повторится…

Можно ли было шокировать меня еще больше? Да что вообще происходит? Сначала набрасывается, как зверь, теперь просит прощения…

Больной. На всю голову. Лакс, вот это я влипла.

— Я принял вас за шпионку Конфедерации, — Торн выпрямился и заложил за спину руки, обретая привычную невозмутимость и цивилизованный лоск. От слетевшего с катушек самца не осталось и следа. — Вы утром разговаривали с Гилбертом, а вечером устроили танцы…

Между двумя этими событиями я не улавливала никакой связи, а потому не понимала, что и как повернулось в извращенном мозгу командора, заставив так отреагировать на то, что произошло в кают-компании."

"— У вас ко всем агентам штаба такой разоблачающий подход? — офигевая от такого поворота, ощерилась я.

 — Генерала Гилберта вы тоже зажимаете в кабинках лифта, угрожая ему Райдэком-младшим? Или он и есть та самая ценная технология, ради которой секретные службы конфедерации скачут перед вами на задних лапках?

Райдэк впал в ступор, молчаливо пялясь на меня, как на выпавший посреди жаркого лета снег.

— Расчет был несколько другим, — прочистив горло, признался он. — Мне казалось, что именно этого вы и добивались.

— Чего? — не выдержала я. — Чтобы вы отымели меня в кабине лифта на глазах у всего экипажа?

Командор лениво повел бровью, и в его лице я не заметила и намека на зарождающиеся крупицы стыда.

Именно это он бы и сделал, если бы я ему позволила. Чокнутый.

— Зачем же в лифте? — не моргая, посмотрел на меня он. — Мы почти на месте.

Маячившее за его спиной спасительное пространство коридора внезапно показалось мне слишком тесным, как и огромный вояджер, в котором я была замкнута, как птица в клетке. Мир качнулся маятником, и едкая тошнота подкатила к горлу.