Приватный танец для Командора

Это же секретная лаборатория.

— М-м, — весело потянула я. — А у проктэррианцев от проктэррианцев могут быть секреты?

— Конечно, — легонько щелкнул меня по носу Торн. — У каждого правящего дома есть свой козырь в рукаве.

— Подожди, а разве все ваши технологии не принадлежат Проктэрре?

— Проктэрре — и конкретной компании, владельцами которых являются члены тех или иных домов. Чем серьезнее и интереснее разработки, тем выше статус дома.

— То есть, вы кроме своих генов еще и игрушками меряетесь? — покачала головой я. — Дай-ка догадаюсь, у кого они самые крутые…

Райдэк извинительно развел руками и начал смеяться.

— Как ты все время умудряешься прицепить такую несерьезную формулировку к таким серьезным вещам? Надо же — игрушки…

— Игрушки и есть, — усмехнулась я. — Только у маленьких мальчиков они маленькие, а у взрослых дядек они большие и с крутыми наворотами.

— А ты о каких игрушках в детстве мечтала? — поинтересовался Торн.

— О стайфовских отвертках… — мечтательно протянула я, повергнув Райдэка своим заявлением в тихий шок. — Знаешь, такие, с самозаменяющимися головками были? Вот это вещь.

— И как — мечта сбылась?

— Мне их подарил Хок на мой первый день рождения в легионе.

На лицо Торна набежала мрачная тень, и с недовольно искривленных губ слетело пренебрежительное:

— Откуда у нищего легионера взялись деньги на такой дорогой подарок?

— Ниоткуда, — пожала плечом я. — Он их украл. Хок вообще был первоклассным вором.

— И ты взяла? — брезгливо передернулся Райдэк.

— Взяла, — мне нечего было стыдиться, и я смотрела в сияющие каленой сталью глаза Торна с вызовом и грустной иронией. — Не все рождаются с золотой ложкой во рту, Райдэк.

У Хока тогда не было ни гроша за душой, зато было огромное желание подарить мне мечту. Как я могла не взять? Я в тот же день пробила по базе все заявления о кражах, а потом пять лет из своего довольствия откладывала деньги, чтобы вернуть их хозяину магазина.

— Твой штурман об этом знает? — поинтересовался командор.

— Знает, — улыбнулась я. — Хок больше не ворует. Если тебя это интересует.

— Он меня вообще не интересует, — зло выдавил из себя Торн.

— А меня интересует, — с нажимом ответила я. — Были времена, когда у нас с Хоком была всего лишь одна консервированная пайка на день, а он, сам загибаясь от голода, отдавал мне свой кусок, и говорил, что не хочет есть.

Мы все делили с ним напополам — передряги, голод, нищету и успех. Его плечо всегда было рядом в трудную минуту и никогда меня не подводило. Жертвовал ли ты чем-то ради кого-то другого? Готов ли был кто-то умереть, только чтобы спасти тебя? Понимаешь, что это такое?

— Понимаю, — глухо уронил командор. Лицо его превратилось в каменную маску, а взгляд стал холодным и непроницаемым.