Приватный танец для Командора

Куда собирались отправиться Торн с отцом, мне было предельно ясно, и если честно, вмешиваться в их разборки у меня не было никакого желания. У меня было навязчивое стремление свалить с гостеприимной Проктэрры на свой родимый стрэйнджер, на котором что-либо незаметно сломать было просто невозможно.

Торн молча довел меня до готового к взлету самолета, а остановившись у подъемника, вдруг с шумом выдохнул, обнял меня и ткнулся носом куда-то мне в макушку.

— Спасибо, — дыхание мужчины щекотно зашевелило волосы, и я улыбнулась:

— За что?

— За то, что ты такая.

— Сумасшедшая? — подняв голову, лукаво повела бровью.

Райдэк не ответил. Только долго и пристально смотрел мне в глаза, после чего немного грустно произнес:

— Я не знаю, как долго буду отсутствовать…

— Я понимаю, — снисходительно пожала плечами, стряхнув ладонью невидимую соринку с его плеча.

— Спасибо, — снова повторился Торн.

— А теперь за что?

— За то, что понимаешь, — наклонившись к моим губам, Райдэк оставил на них нежный поцелуй, а затем резко взмахнул рукой, и все вокруг пришло в движение.

Засуетились проктэррианцы, взвыли двигатели, и платформа со мной стала подниматься на борт летающего аппарата.

Дверь закрылась, оставив за собой запахи и краски дня, но у меня перед глазами все еще стояло лицо мужчины, цепляющегося взглядом за меня так, словно дороже и лучше женщины для него не было на всем белом свете.

* * *Меня доставили на остров Райдэка в сопровождении почти десятка самолетов, отчего чувствовала себя невероятно важной особой. Вылетевшая из дома мне навстречу Актэя выглядела такой перепуганной, что мне ее даже напрягать было жалко.

Дав девушке понять, что справлюсь со всем сама, я полчаса простояла под теплым душем, а потом, переодевшись, захватила сейк-капсулу с кофе и направилась в ту комнату, где я нашла букварь Торна. Сейчас самое время было заняться изучением проктэррианского языка, незнание которого начинало выводить меня из равновесия — чувствовала себя слепым котенком, ползущим непонятно куда."

"Пожалуй, еще никогда незнакомый язык не давался мне так легко. Проштудировав и отложив в сторону букварь, я обложилась дощечками с книгами, которые нашла в той же комнате.

В моей голове цветными картинками буквы складывались в слова, слова в предложения, и возникало какое-то непонятное ощущение дежавю, будто когда-то давно я все это уже видела. Словно кто-то записал на подкорке моего мозга эту информацию, и теперь разум, приоткрыв дверь, за которой она была спрятана, возвращал мне забытые знания. А еще меня не покидала мысль, что со мной происходит что-то странное.