Приватный танец для Командора

Если он доберется до архивных папок со съемками с камер видеонаблюдения, заинтересуется моей личностью, пробьет по базе время отлета и прилета моего экипажа, а потом свяжет это с появлением и исчезновением в клубе танцовщицы — мне конец.

Прости, Зарта, я потом тебе все новое поставлю, но сейчас у меня другого выхода нет, кроме как угробить твой комп. Слава богу, что система слежения автономна, и у меня есть на нее выход.

Вытащив из хранилища Хока программку с названием ""черная дыра"", я чудом успела сесть на хвост взломщику, и за секунду до того, как он обошел очередной пароль, забросила в открываемую папку вирус.

Мужчина щелкнул по кнопке, экран компьютера резко потемнел и в самом его центре внезапно появился зловеще хохочущий череп. Брюнет замер, и пока недоуменно пялился в монитор, тот под траурное сопровождение резко потух, а затем машина стала чадно дымиться, поскольку в ней поочередно начали выгорать все узлы.

Не могу передать, какое я испытала облегчение.

Одежду на мне можно было смело выжимать. Я дышала тяжело и часто, словно только что совершила марш-бросок с препятствиями. И мне все еще не верилось, что я успела.

Радость была недолгой. Ровно до того момента, когда мой настойчивый поклонник угрожающе выпрямился и зло ударил сжатыми кулаками по хромированной поверхности стола, оставив на ней две здоровенные вмятины.

Он развернулся и согнул в локте руку, что-то сообщая в переговорное устройство, прикрепленное к его запястью и, хотя звуков камеры не передавали, я поняла по губам незнакомца, что он отдал приказ: ""Уходим"". Предусмотрительный, сволочь, понимает, что через минуту в клуб прибудут конфедераты.

Мужчина уже дошел до порога, как вдруг остановился, резко вскинул голову, и сталь его холодного взгляда пронзила меня, как плазменный луч. Брюнет смотрел прямо в объектив. Сначала настороженно, из-под хищного прищура, а затем выражение его лица стало неуловимо меняться. Острые напряженные линии разгладились, губы растянулись в широкой улыбке, демонстрируя белоснежные зубы, и, остановившись напротив камеры, наглый брюнет мне подмигнул — дерзко, самонадеянно, вызывающе, ни секунды не сомневаясь, что я его сейчас вижу.

Ладони у меня мгновенно вспотели, сердце замерло, забыв, что нужно биться, и, тяжело сглотнув, я вырубила камеру, все еще видя перед собой смеющееся мужское лицо, ставшее моим наваждением. С таким сильным противником я встречалась впервые. Похоже, наш с парнями отпуск отменяется. Мне нужно было срочно сваливать на Фаэртон, пока странный тип, с которым я играла в прятки, не оказался более удачливым, чем я.