Привет, моя Аварийная (СИ)

Яна…

Что ты творишь?!

Вдыхаю несколько раз поглубже.

Достаю следующую. В губы. Огонек зажигалки ловит кончик не с первого раза."

"Хватит, Яна… Ну, зачем? Тебе нужна мастерская? Будет тебе мастерская. Рисуй! Я не сделал НИЧЕГО!! Не надо, бл*ть, проходиться по мне ТАК!

Дышу... дышу... затягиваюсь поглубже...

Не дай Бог, зараза… Не дай Бог твоя чертова «бабуля» не заблуждается!

Развернувшись, возле меня тормозит Кипиш, падаю к Тери на заднее.

- Ну, что там?

Достаю свой телефон.

Начинаю пролистывать сохраненные контакты через ее любимые мессенджеры.

- Арчи, - поглядывает на меня Тери. - Старушка осталась жива, я надеюсь?

- Жива… Вот я – не очень.

- Била тебя зонтом? - ржут мои придурки.

- Нет, - потрясывает меня. - Не зонтом. У Янки какой-то кент…

Тери с Кипишем в шоке переглядываются, поглядывая на меня. Вижу боковым зрением.

- Вот! - подбрасывает меня. - Она на авке!

Гарик возвращается к нам.

- Арчи, ты, бл*ть, в своем репертуаре! Вел себя, как…

- Как? - поднимаю от экрана глаза.

Мою жену подкладывают под другого, как я должен себя вести?

- Если ты хочешь, чтобы тебя принимали приличные люди… не будь засранцем!

- Не хочу! Авария принимала меня таким. Всё.

- А может, ты заблуждался? И поэтому развязка такова?

- Не заблуждался. И это не развязка. Я верну ее домой. А там уже посмотрим с... «развязкой».

- Пиши ей! - нетерпеливо ерзает за рулем Кипиш.

Мои пальцы, дрожа, зависают над экраном. Что написать?

В машине тишина, все уставились на меня.

Кусаю губы. В голове понамешано. Меня прет от воспоминаний уверенного тона бабули - «другой мужчина».

Другой мужчина у тебя?!

Пытаюсь представить, как это. Закрываю глаза. Не могу. Серая пустота. Моя она. Единственный образ - из сна. Чужие руки на ее голой спине и россыпь густых русых волос. Но это же просто кошмар.

Как это может быть — другой мужчина?

С одной стороны — да. Очень даже вяжется. В ее стиле - в ответочку в нос, до отключки.

С другой…

Вот она - обнаженная неуверенная девочка, - закрываю я глаза. - Этот ее растерянный взгляд, вдруг теряющий вызов… тонкие запястья, шея… хрупкие ключицы… этот горячий, пошлый, но делающий ее очень уязвимой татуированный шрам на животе. И пальцы… нежные...

Не вяжется… Ну, не вяжется она ни с кем. Ни с кем, кроме меня.

Я и вижу ее, почему-то, обнаженную, обнимающую себя крест-накрест, словно пытающуюся защититься от моих этих неуместных мыслей про какого-то другого.

Нельзя к ней прикасаться! Не сметь! Никому!

Мой желудок сводит судорогой от попыток визуализировать… нет, даже не ее образ с другим… Ее взгляд, запах, суть!

Ты бы не смогла, Янка. Ведь ты бы не смогла? Довериться, как мне — не смогла бы, уверен.

А как тогда?

Сломать в себе все это — моё, и цинично трахаться с чужим? Со своей мстительной ухмылкой на лице. Кончать для него?

Сука! - зажмуриваюсь я.