Приворот для Золушки

– Вернуться? А как же Муромцев? Или у тебя появились двадцать тысяч долларов?

– Нет, не появились, – недовольно буркнул Развольский. – Но со стороны Муромцева претензий не будет.

– Откуда ты знаешь?

– Спросил мимоходом. Он сказал, что остыл и что я могу смело возвращать тебя обратно."

"– Понятно, – кивнула Наталья. – С господином Муромцевым мы разобрались. А зачем тебе надо, чтобы я вернулась?

– Наташ, ну ты ведь мне не чужая, – сердито сказал Развольский. – Я что, не понимаю, что тебе жить не на что. Машина опять же. На, держи ключи. – Брелок со скрещенной буквой дабл ю, звеня, прокатился по столу.

– То есть ты зовешь меня на работу, потому что мне не на что жить, – уточнила Наталья. – А других причин нет?

– Есть, – буркнул шеф. – Есть и другие причины. У нас тут без тебя все рушится. Я с этими бездельниками никакого толку дать не могу. Контракты с зарубежными партнерами на следующий год сыплются один за другим. Шведова арестовали. Остальные ни хрена не понимают. Клиенты бегут, если уже не сбежали полностью. Возвращайся, Заяц. Тут без тебя скоро останутся одни руины.

– Да? – удивилась Наталья. – А мне казалось, что агентство держится исключительно на тебе. По крайней мере, ты мне об этом сказал, когда увольнял.

– Наташа, не цепляйся ты к словам, – лицо Развольского исказила болезненная гримаса. – Ты же знаешь, меня тогда Муромцев в такие клешни взял, что думал, живым не вырвусь. Если ты хочешь, чтобы я унижался и вслух признавал, что без тебя тут ничего не вертится, так ладно, ради дела я и на это пойду.

– Мне вовсе не нужно, чтобы ты унижался, Стас, – спокойно сказала Наталья.

– Ну и прекрасно, – Развольский заметно обрадовался, – так, значит, завтра выходишь, да?

– Нет. Не выхожу. Я не вернусь в «VIP-тур», Стас.

– Прекрати ломаться, – заорал шеф. – Ну что ты хочешь, чтобы я сделал? На колени стал? Зарплату тебе повысил?

– Я ничего не хочу. И в «VIP-тур» я не вернусь. Пойду на другую работу. Пусть и не на такую интересную, как эта.

– Какую работу, ты же больше ничего не умеешь, – голос Развольского вибрировал от плохо скрытого бешенства.

– Посмотрим, что я умею, а что нет, – хладнокровно ответила Наталья. – Ты не нервничай, Стас. Меня ты все равно не вернешь. Только давление зря повысится.

– Не верну? Почему? Ты же меня любишь.

– Я любила тебя. Так будет точнее, – сказала Наталья. – Один Бог знает, как сильно я тебя любила. А сейчас… Я выросла из тебя, Развольский. Как мой Ромка из прошлогодних зимних ботинок. Я долго не могла понять, что не так? Почему ты, такой привычный, такой модный, такой удобный, такой любимый, вдруг стал жать и натирать во всех местах. А потом я поняла, что просто выросла. Ты прости меня, Стас, но я не вернусь. Никогда.