Проданная королева

Но, поскольку целью разбойников был прежде всего выкуп, гонцов отрядили и к родне Одри, и к принцу Джонаху, потому что люди Балфора, желая выслужиться, поделились и тем, что принц, мол, к вдовушке неровно дышит. И вот теперь, когда день прошел в ожидании, разбойники начали проявлять признаки нетерпения.

* * *Не зря у Мирославы при первом взгляде на замок возникли ассоциации с тюрьмой. Здешние подвалы были хорошо оборудованы и напоминали декорации из фильмов про инкизицию.

Сырость, темнота, горстка соломы в углу. Вот и все удобства.

Через решетчатую кованую дверь проникал свет факела, доносились голоса. Мирослава с Одри сидели, прижавшись друг к другу, на соломе, Эрвиг ближе к двери. Хоть как-то заслоняя их собой.

А заслонять было от чего.

К ночи разбойники все чаще стали наведываться в подвал, видимо сказывалось количество выпитого ими спиртного. Гоготали, говорили гадости. Под конец и вовсе стали рассуждать вслух.

— Если выкуп не заплатят, девок пустим по кругу. Пусть отрабатывают!

Одри сжалась от страха, услышав их радостное ржание. А разбойники теперь переключились на Эрвига:

— Эй, мужик! Ты личный телохранитель этой девки, королевы с постоялого двора?

Эрвиг только скрипнул зубами.

— Эй! Ты небось ее пробовал? Какова она, если самому королю вскружила голову?

Снова дружное похотливое ржание.

— А может он с обеими?! Как тебе с обеими? А? Расскажи, не жмись!

Скоты глумились, но, видимо, им то ли надоело, то ли решили хлебнуть еше. Бросили им немного хлеба и ушли. Одри дрожала мелкой дрожью.

— Перестань, — старалась успокоить ее Мирослава. — Они нас не тронут, им нужен выкуп.

— Если его заплатят, — с трудом проговорила Одри, по-прежнему дрожа и глядя в одну точку.

Мирослава не выдержала, стала ходить из угла в угол.

— Эрвиг! — позвала. — Иди сюда. Постарайся успокоить и согреть Одри.

Хмурый и сосредоточенный воин послушно подошел. Неловко обнял девушку. Та затихла в его объятиях, прижавшись головой к его груди.

Не было сил смотреть на них без слез.

— Господи, помоги, — зашептала про себя Мирослава. — Пожалуйста…

Понимая, что даже не свою жизнь просит, а за этих несчастных, оказавшихся здесь из-за нее. И вообще, чтобы у них все в жизни когда-нибудь наладилось, и они были счастливы. Если уж ей не суждено.

Какое-то время было тихо. Пленники смогли посидеть относительно спокойно. Безумно хотелось есть и спать, но от страха не было сил спать и кусок не лез в горло.

Через сколько, Мирослава уже не знала, сколько времени прошло, снова явилось несколько человек и все началось по новой. Только теперь разбойники были больше пьяны и выкрики их становились все агрессивнее.

Однако в какой-то момент ситуация резко изменилась.