Проданная королева

Миру мгновенно обожгло смущением от нахлынувших воспоминаний.

Засмотрелась.

Во сне он казался молодым, красивым и беззащитным, а еще несгибаемым, непрошибаемым и беспощадным, как таран. Удивительная двойственность натуры.

Даже сейчас умудрялся демонстрировать свою собственническую сущность. Рука плотно обхватывала ее талию, прижимая к себе. Но и тут берег, подушка была всего одна, чтобы не потревожить ее, ему пришлось изрядно изогнуть шею.

Одно слово — демон. Или тень, как их тут называют. Мира не могла связать его сущность с религиозным понятием. Потому что он не был воплощением зла, правда, и пушистостью и белизной не отличался. Но поступки на которые Вадим оказался способен, говорили сами за себя. Ну а то, что он с крыльями, это так красиво…

Впрочем, что с крыльями, что без, он был хищником. Кем-то вроде льва, который жрет сырое мясо. Бессмысленно винить хищника, в том, что ему надо питаться.

Стук повторился снова.

Встрепенулась, заливаясь краской стыда. Совсем спятила.

Быстро выбралась из постели, аккуратно выскользнув из-под руки. Рука тут же зашевелилась, ища потерянное сокровище. Вадим проснулся.

— Что случилось? — подскочил, усаживаясь на постели.

Услышав стук, проговорил, как припечатал:

— Погоди, я пойду посмотрю, что там.

Мира возражать не стала. Вадим быстро вышел наружу, а к ней в комнату проскользнула Одри. Уставилась с лукавым вопросом. Честно говоря, Мирослава испытывала неловкость, оттого что в ее постели сегодня ночевал мужчина, и все вокруг об этом знают. Глупость конечно, но воспитание, черт его дери… Потому румянец расползся еще ярче.

— Миледи! Ну, скажите уже, все хорошо? — круглые голубые глазки Одри возбужденно блестели.

— Да… — прошептала Мира, кивая внутреннему ощущению счастья. — Да.

— Ой, — затараторила девушка. — А мне Эрвиг сразу сказал, они любят друг друга, значит, так тому и быть. Я за вас ужасно рада, миледи. Ну, странник такой… ой… ну, он такой мужчина… Поздравляю, миледи!

— Спасибо, — положительно, краснеть сегодня и краснеть… — И Одри, зови меня Мира. Я же никакая не королева.

— Может быть, Мира, но у меня на этот счет свое мнение, — Одри подмигнула, показывая необычную крученную нить. — Может быть, все еще впереди? А, миледи?

Рассмеялись обе. Потом Мирослава спросила:

— А кто там приехал?

Одри странно поморщилась и проговорила:

— Пойдемте, миледи, сами увидите.

* * *Спустились в зал, но там никого не оказалось. Мирослава уже опасалась всего, а после слов Одри тревожность просто зашкаливала. Чуть не бегом выскочила во двор. И как-то сразу успокоилась, это Селим вернулся. Нахохленный араб сидел в уголочке у стены, а рядом с ним большой продолговатый ящик. Приглядевшись, поняла — цинковый гроб.

Сжалось сердце. Линевра.