Проданная королева

Женское тело в первозданном виде.

Люди и их ценности…

Людей Вадим знал хорошо, у них везде одинаковые ценности. Сила, власть и деньги.

Хотя… в последнее время к этим трем китам человеческого мира добавилось и полностью перекрыло их некое непонятное для него, но болезненное и очень сильное чувство. Он мог называть его как угодно, жаждой обладания, упорством в достижении цели, утверждением своего права, но в глубине души подозревал худшее.

Так что же привело его сюда, в абсурдное место?

Вадим отвлекся от своих мыслей. Трясущийся араб в очередной раз исчез в потоке и появился с каким-то тряпьем и свертком в руках. В свертке угадывалось оружие. Вадим усмехнулся про себя. Добытчик.

У них в саркофаге уже набралась кучка одежды, по виду напоминавшей средневековую. Дольше ждать не было смысла. Первичный антураж им был обеспечен, эквивалентом любой человеческой валюты — золотом он запасся. Оставалось переодеться в иномирные шмотки, и сделать этот шаг за край. В тот неизвестный мир, куда его безжалостно гнало наливавшееся тревогой сердце.

И он ступил в серебристый поток, сжимая потную ладонь проводника, не чувствуя в волнении ни ног под собой, ни страха. Короткое странное вязкое ощущение…

Другой мир неожиданно ударил их шумом битвы и яростными криками. Мгновение — Вадим не успел даже среагировать, только зажмурился, как в него врезалось что-то.

А потом — темнота.

Глава 11

После того столкновения в коридоре, других неприятных моментов на пути уже не было, и своих покоев вдовствующая королева достигла без приключений. Однако стоило им войти в спальню, Одри странно взволновалась и метнулась к стенному шкафу, сосредоточенно его оглядывая. Потом позвала Эрвига.

— Ну-ка, толкни его. Попробуй посильнее! Давай!

Телохранитель навалился на шкаф плечом, а камеристка внезапно опомнившись, бросилась, чтобы запереть входные двери.

— Что происходит? — спросила Мирослава."

"Одри бросила на нее нечитаемый взгляд, и подняла палец, явно приказывая подождать, а Эрвиг молча пыхтел, налегая на шкаф плечом. Мужчина (или не мужчина, как тут утверждали все кругом) был силен, даже сквозь одежду видно, как бугрились мышцы на его спине и руках. В какой-то момент шкаф поддался и едва заметно съехал с мертвой точки.

— Достаточно! — тут же скомандовала Одри. — Теперь можешь идти, дальше я сама.

Телохранитель поклонился и покосился на хрустальный графин, стоявший на столике, прося взглядом разрешения напиться.

— Да, конечно, пей, — Мирослава потянулась, чтобы налить ему сладкого фруктового сока, что был в графине.

— Ни в коем случае, — остановила ее Одри. — Эрвиг, выйди. Вели, чтобы тебе принесли с кухни, чего хочешь.

Телохранитель взглянул на нее, явно не понимая, но подчинился и сразу же вышел.

— Ничего не пить.