Проданная невеста

Леонард говорил, после похорон станет легче.

Наглый говнюк соврал.

Я умирала заживо.

— Лили… — из-за собственного рева я не услышала, как ко мне подошли сзади. Рука на плече заставила дернуться, я дошла до состояния, когда готова драться со всем миром, лишь бы оставили в покое.

— Принцесса?

Надо мной склонился Зверь."

"Он опустился на колени рядом, и обнял двумя руками, так плотно прижимая к себе, словно хотел согреть. У него была прохладная кожа, словно он долго пробыл на улице. И ему я сдалась. Уткнулась мокрым лицом в грудь, одну руку забросив на шею. Я до такой степени оголодала по объятиям, что готова была целовать его за простое сочувствие.

— Ты что здесь делаешь? — гладя меня, как кошку, хрипло спросил он. — Зачем пришла одна?

— Руслан приходил за мной! После того, что случилось, он хочет заставить меня рожать снова…

— Ну что ты, — вздохнул Зверь. — Успокойся. Никто тебя не заставит… Совсем измучил мою принцессу, не нужно было ему уступать… Эй, посмотри на меня.

Взяв за щеки, он заставил поднять голову.

— Все будет хорошо, — улыбнулся он. — Ты помнишь, что я сказал, когда привез тебя домой?

— А это был ты?

— Да, ты не помнишь?

Я покачала головой. В груди еще что-то давило, но я успокаивалась. Магнетическому голосу Зверя и его теплым рукам трудно было не поддаться. Светлые глаза были мягкими и порочными одновременно.

— Я сказал, что люблю тебя, Лили.

Не верю.

Может быть, моя боль не дает почувствовать его любовь, или я больше на это не способна. Еще недавно эти слова сделали бы меня счастливой.

Но все равно приятно их слышать. Пусть будут.

Лежать в его объятьях было спокойно — других ведь нет. А Руслан на поддержку не способен. Кир гладил меня, как ребенка, пытался успокоить и отогреть после холодной земли. Зверь с самого начала был чутким и более ласковым, чем брат. Может быть, потому что сам знал материнскую ласку в детстве. В отличие от него. Растерзавшего меня заживо.

Я привязалась к Кириллу, как дворовая собачка, которую в первый раз накормили досыта вместо того, чтобы пнуть. Но самое главное, что с ним я чувствовала себя в безопасности.

Вот уж единственное место в городе, где в безопасности себя почувствует только сумасшедший — это объятия Зверя. Но мне было хорошо, потому что я точно знала: он не запрет меня, и не заставит делать то, чего не хочу.

— Я ничего не помню, — призналась я, прижимаясь щекой к плечу. — После того, как убежала из больницы, пришла в себя уже дома.

— Ничего, принцесса… Я расскажу. Ты хотела уйти, — шепотом подсказал он. — Я сказал Руслану отпустить тебя. Ты кричала, и на всех кидалась.

И на Руслана — больше всех. Это помню.

— Мы договорились, что ты побудешь одна, придешь в себя. Руслан не должен был тебя навещать, но и я тоже, иначе он отказывался договариваться.