Проданная невеста

Мы были так близко, что я услышала дыхание.

Пальцам не хватало сантиметров двадцать до тумбы. Я так сосредоточилась на расстоянии, что не заметила, как проснулся Руслан. Перехватив мою руку, он бросил меня обратно. Уложил на лопатки, как зверь, заблокировав руку. Предплечье врезалось в шею, и я замычала от ужаса и отсутствия кислорода.

Лицо зависло надо мной: жесткое, со сжатыми челюстями и холодными глазами убийцы. Как будто он не ожидал меня увидеть, а был мысленно на ринге или в бою.

Он поднял брови, моргнул. Сонная мимика была удивленной.

— Лили, — вздохнул он. — Ты что делала, твою мать?

Удушающий прием ослаб.

— Прости, — выдавила я. — Прости, пожалуйста…

Он взглянул на тумбу, увидел телефон, и окончательно меня отпустил. Сел на край кровати, прижав ладони ко лбу, словно голова болела, и пару минут приходил в себя.

Я тихо наблюдала.

— Правильно тебя приковал, — он проверил, который час и снова вздохнул. — Послушной ты быть не умеешь.

Сердце екнуло. Каждую секунду я вспоминала Стеллу.

Зря полезла за телефоном!

Кто мог знать, что у него повадки берсерка. Я впервые с ним в постели.

— Ты ведь… Ты не станешь три месяца держать меня пристегнутой к кровати, да? — прошептала я. — Обещаю, что больше не…

— О чем ты? — бросил Руслан.

— Мне Стелла рассказала, — призналась я. — Что ты ее прикованной держал, пока…

Не та ситуация, чтобы говорить о сексе. Ох, не та.

— Пока? — надавил Руслан.

— Пока она не согласилась спать с тобой.

Я взглянула прямо. Стало интересно, как он отреагирует. Руслан обернулся, и мы встретились взглядами. У него были сонные и безразличные глаза. Захотелось, чтобы он назвал все ложью. Желание было таким жгучим! Не хочу, чтобы он был чудовищем, потому что сейчас я в его власти.

В чем-то детское желание: чтобы монстр под кроватью оказался не таким страшным.

— Это она сказала? — он усмехнулся. — Я отпустил ее не поэтому. Она нравилась Нику.

— Что?

— Стелла нянчила его. Ник к ней привязался, постоянно ныл, когда она сбежала. Из-за этого я ее отпустил. Не потому, что я ее трахал.

Вот оно что… Конечно, кто бы сидел с ребенком — сам Руслан? Он может подобрать пацана на помойке, но отмывать, кормить и вытирать сопли, когда тот болеет, будут другие. Женщины Руслана, стриптизерши, сотрудницы клуба…

Стелла понравилась мальчику, поэтому Руслан проявил милосердие.

Он хуже, чем я думала.

Полностью жестокий человек пугает не так сильно, как тот, кто милует и наказывает по своему усмотрению.

Почему он вообще приютил ребенка? Из жалости? А разве он знаком с этим понятием?

От страха стало нехорошо. Он запросто может оставить меня прикованной навсегда — только цепь подлиннее сделает, чтобы до окна доставала.

В этой спальне я и рожу наших деток.

— Обещаю, — я облизала губы.