Проданная невеста

Инстинктивно сжала колени, защищаясь, и Руслан навис надо мной, рассматривая, как я, горячая и растерзанная им, лежу под ним с обнаженной грудью. Между ног осталось ощущение его пальца, на щеках был розовый стыд. Губы были искусанными — наверняка, красными. Бесстыжими.

Стыдно, что он ощутил мою влагу.

— Ты готова, — Руслан сбросил рубашку и расстегнул брюки.

— Я не знаю… — прошептала я, запаниковав.

Я закрыла глаза, чтобы не увидеть его голым. Между ног пылало.

Тело знало, что сейчас будет.

Он накрыл меня сверху, и я позволила. Я бы и не смогла помешать. Он широко раздвинул мне ноги, которые я согнула в коленях. Выгнулась, пытаясь отклониться. Мужское тело бескомпромиссно пригвоздило к кровати. Я начала извиваться, хотела сказать — ты обещал… Но обещаний Руслан не давал.

— Руслан, — снова начала я молить.

Мне было страшно — сейчас он трахнет меня. Я забеременею…

К счастью, он протянул руку, взял с тумбы презерватив и надел, не слезая меня.

— Иди сюда, Лили, — велел он, подминая меня и широко раздвинув мне ноги.

Я оказалась под здоровенным телом. Предчувствуя боль, впилась ногтями ему в плечи. Дернулась. Застонала. Ощутив мой страх, Руслан с готовностью впился в мой рот и дикая, неприкрытая эйфория от поцелуя прогнала страх и попытку вывернуться в последний момент.

Поцелуй расслабил меня, как работает хороший массаж, релаксация, или… любовь.

Только пальцы остались безучастными. Ими я хотела выразить незнакомые, сильные эмоции, удовольствие, которые захватили меня, как лавина падает с вершины горы. Сжимала их только сильнее, прокатывая кожу ногтями.

— Руслан! — выдохнула я, ощущая, как он проламывается в меня.

Короткая вспышка боли. Я запрокинула голову, ударившись затылком. Наши тела были прижаты так тесно друг к другу. Так жарко. Напор сильного тела сменился ритмичными движениями бедер. Я застонала: это было полное безумие чувств. Но эйфория, то, как я млела от его ласк минуту назад — все прошло. Остался страх и вызвавшая его боль.

— Потерпи, Лили. Сейчас пройдет, — горячо прошептал он на ухо.

Из-за возбуждения голос стал незнакомым и хриплым.

Я обняла его сильно-сильно, шею жгло от его дыхания. Боль растаяла, сменяясь ровными ощущениями удовольствия. Странного, успокаивающего: больше не хотелось вертеться под ним, только лежать, отдаваясь и выгибаясь навстречу сильному телу. Дать ему делать все, что нужно.

Было так мучительно, так тяжело и сладко, что из-под век скатилась слеза. Но я сделало то, что велело тело — отдалась.

Руслан не сдерживался. Каждый толчок был таким порывистым, таким сильным, словно он не мог без меня. Он был тяжелым, а бедра — очень сильными, я бы, наверное, не смогла его остановить, если бы захотела. Тело разбила сильная дрожь. Руслан имел меня, не обращая внимание на стоны.