Проданная невеста (СИ)

Решительно приблизившись к столу, села и принялась изучать содержимое выдвижных ящиков, пытаясь отвлечься и, тем не менее, снова и снова возвращаясь мыслями к незнакомке.

Если она из родни Рейна, то ее непременно представят мне.

Если же нет…

Я вытащила на свет божий несколько чистых пригласительных. Рассмотрела герб на дорогой бумаге. Однако, у Риверса на гербе изображена совсем не вода, хотя и его имя, и фамилия, просто кричат о наличии магии воды.

Но на гербе был костер. Да, да. Самый обычный костер, пламя которого взвивалось вверх. А ниже, под огнем, было написано: «Честь, совесть и долг».

Отчего-то почти сразу захотелось вызвать кого-то из слуг и отправить справиться о прибывшей гостье. Сама не знаю, почему сдержалась. И вместо того, чтобы удовлетворить любопытство, снова принялась изучать стол, а затем и кабинет, который явно прежде принадлежал женщине.

*********

Рейн был в своем кабинете, когда вошедший дворецкий с поклоном сообщил ему о приезде гостьи.

- Кто? – сухо спросил Риверс.

- Миссис Филдинг, господин граф, - тут же ответил дворецкий.

«Проклятье!» - подумал Рейн, но велел слуге проводить незваную гостью в его кабинет.

«Кажется, Кэролайн не поняла сути нашего последнего разговора», - подумал он мрачно, опасаясь, что о приезде этой женщины узнает Сьюзан. Но Рейн не собирался ничего скрывать от жены. Сегодня же он расскажет ей все о Кэролайн. Сью поймет. Должна понять. Но только почему на душе скребутся кошки?

Дворецкий вышел, а миг спустя дверь в кабинет распахнулась и на пороге возникла она.

Кэролайн Филдинг была красавицей, каких поискать. Высокая, статная, она могла бы сойти за аристократку надменным взглядом и той породистостью, которой обладает далеко не каждая дама из родовитых семей. На женщине было изящное модное платье и широкая шляпа, украшенная длинным пером, а ее медные волосы, завитые в тугие локоны, спадали на плечи, выгодно оттеняемые ярким зеленым платьем, подчеркивавшим раскосые кошачьи глаза гостьи.

Она вошла решительным шагом примерив на губы самую лучезарную из своих улыбок, и едва взглянув на Риверса, проговорила:

- Ах, Рейн! Ну отчего же ты так мрачен? Неужели не рад нашей встрече? – после чего протянула к нему руки, затянутые в изумрудного цвета перчатки.

- Кэролайн! – он поднялся из-за стола, но не сделал ни шагу к красавице, оставшись стоять на месте. – Какими судьбами?

Она на миг замерла, затем опустила руки, сообразив, что не дождется ожидаемого приветствия, и опустилась на свободный стул, откинув лениво перо, мешавшее ее обзору.

- У меня странное ощущение, что мне здесь не рады, - продолжая улыбаться, сказала женщина.

- Не рады. И мне казалось, мы давно выяснили наши отношения, - сухо заметил Рейн и тоже сел, заняв свое место.