Проданная невеста (СИ)

Леопольд взял меня за руку и покрутил и платье снова изменило цвет. Теперь на мне был цветок. Его лепестки, то синие, как у василька, то желтые, как у хризантемы, распускались, придавая платью иллюзию большей пышности. С подола слетали птицы, маленькие, яркие, такие обычно обитают в теплых, южных странах. Они взмывали вверх, сменяя исчезнувших бабочек, и пели, удивительным образом повторяя мелодию вальса.

- Невероятно! – рассмеялся король и, притянув меня к себе, повел в танце по залу в близости от придворных, которые продолжали расступаться, давая нам больше пространства для этого почти полета.

Несколько раз я успела увидеть лица Хартливов. Красное – Дианы, желтое – тетушки, и мрачное - дяди.

Шолто восхищенно улыбался, а вот мой муж…

Он стоял в первых рядах. Его лицо промелькнуло несколько раз и показалось мне таким задумчивым и отчего-то полным тоски, что я почти пожалела, что согласилась принять приглашение короля.

Увидела я и леди Лайт. Морриган кивала мне и улыбалась, явно одобряя выбор платья для бала.

Нет. В одном его величество был прав. О нас непременно напишут в утренних газетах.

Полагаю, Орилейн будет довольна тем, какой фурор устроила ее искусная работа.

Я и сама мысленно ликовала от ощущения какого-то полета. Признаюсь не удержалась и когда танец закончился, а его величество, как истинный джентльмен, повел меня к Риверсу, бросила взгляд на застывшую семейку Хартливов.

Ох и понравилось же мне выражение их глаз и вытянутые лица. Бедная Диана так поджала свои милые, полные губы, что они превратились в тонкую линию. Тетушка так и вовсе пошла пятнами, отчего ее лицо превратилось в калейдоскоп красок, зрелище, признаюсь, не самое приятное.

А вот дядюшка стоял, заложив руки за спину, и хмурился. Полагаю, он размышлял, не пожалуется ли на его нападки мой супруг, когда его величество поравняется с ним.

Я уже немного знала Рейна. И была убеждена, что он не опустится до подобной мелочности. Но ощущение страха, которое исходило от лорда Дерека Хартлива, мне было приятно.

- Благодарю за танец, графиня Риверс, - сказал король, отпустив мою руку с наигранным сожалением.

Я встала рядом с Рейном и сделала реверанс, благодаря его величество за оказанную мне честь.

- Всегда любил красивых партнерш, - откровенно признался король, а затем покосился на свою супругу, которая стояла, надменно вскинув острый подбородок, отчего казалась еще более угловатой, чем прежде.

И даже великолепное платье не могло изменить ее фигуру, хотя я не сомневаюсь, что модистки ее величества очень старались угодить последней. – Увы, я бы еще поговорил с вами, тем более что подходящих тем предостаточно, но должен помнить о своих обязанностях.

Леопольд улыбнулся и добавил уже тише:

- Я не должен надолго оставлять супругу.