Проект Ворожея (СИ)

 – Снова эта легкая хрипотца и прямой открытый взгляд, говорящий все без утайки о ее желаниях. Боже, передать не могу, что это сотворило со мной. Даже извивайся она сейчас в неистовстве и умоляй ее трахнуть как угодно, я бы не завелся сильнее.

Шипя, потерся лицом о плоский живот Влады, кайфуя от того, как она вздрагивает от легкого царапанья моей отросшей за сутки щетины. Облизал тазовые косточки, уткнулся носом во впадинку пупка. Влада была такой тихой и сейчас, и даже тогда в душе. И мне безумно нравилась эта необходимость напряженно вслушиваться в каждый ее прерывистый вздох, чтобы уловить безмолвные ноты мелодии того удовольствия, что я отчаянно хотел ей дать.

Поднявшись выше, жадно смял мягкую плоть одной ее груди, дразня языком и губами твердый сосок второй. Как же мне сейчас были нужны обе руки, да и вообще полная дееспособность не помешала бы. Очередной резкий, но поразительно тихий выдох снял уже с дрожащих припухших губ, но тут же ахнул, когда Влада, не выдержав больше неподвижности, схватилась за мои плечи.

– Прости-и-и! – тут же отстранилась она, отдергивая руки.

– Да похрен! – рыкнул, настойчиво захватывая ее губы снова.

– Нет-нет-нет! Стой! – накрыла мой рот пальцами Влада. – Сядь, пожалуйста, Антон."

"Тяжело дыша, я замер. Вот придурок, знал ведь, что нужно сдержаться. Наверняка же у Влады все внутри болит, а я опять лезу со стояком, как подросток неуемный. Но твою же мать! Борясь с разочарованием, чуть прикусил кончики пальцев Влады и, отстранившись, сел на задницу, вытягивая ноги. Тут же остро захотелось прикрыться, чтобы не ощущать себя уж полным идиотом и мудаком с торчащим как гребаная свечка прибором.

– Извини, – попытался улыбнуться, но вышла кислая гримаса. – Я вчера был слишком грубым? Обычно я не такой чурбан, ну, по крайней мере, во всем, что касается заботы о…

– Заткнись! – резковатые черты лица Влады, кажется, еще больше обострились, и не было и намека на улыбку. – Ты сел не туда! Но, в принципе, совершенно наплевать.

Соскользнув ко мне на пол, Влада встала на колени надо мной и, обхватив ствол, потерла свою мокрую плоть головкой. Меня прострелило так, что только спазм в горле не позволил заорать.

Я целую вечность не позволял даже приблизиться своему неупакованному члену к женскому влагалищу. Не важно, в чем меня пытались убедить. Но Владе оказалось достаточно просто вчера шепнуть мне о таблетках, и я, кажется, тут же забыл о том, что на свете вообще существуют презервативы. Знаю, я псих и придурок, но кому какое до этого дело, когда ее влага на моем члене ощущалась так охренительно.

– Не извиняйся за то, что хочешь меня, – ломким голосом прошептала она, коротко прихватывая мои губы своими.