Проект Ворожея (СИ)
Антон Чудинов – еще молодой, но уже закоренелый циник, обычный мент-нищеброд с мерзким характером и вечно засранной холостяцкой берлогой. Любовь, нежность, привязанность? Вот уж спасибо, этого добра больше не надо. Качественный грязный трах, желательно каждый раз с новой девицей – вот те рамки, за которые он больше не собирается выходить в отношениях с женщиной. Даже самой красивой, даже самой умной, даже самой чуткой, даже все «видящей». Хотя нет, вот с «видящей» обстоит все очень сложно, очень запутанно. И неважно, что эта «видящая», навязанная дебилом-начальником аж с самого верха, действительно «видит» – и людей, и события, и даже преступления. Важно, что в ее присутствии ему так страстно и яростно хочется быть не таким гадом, не такой скотиной, не таким… беззащитным перед ее взглядом, который видит его насквозь – до самого дна души, где до сих пор, несмотря на боль предательства и старых обид, живет вера в любовь и верность.
– А вы к судьбам всех своих подопечных проявляете столь пристальное внимание, или только госпоже Арифеевой так свезло? – спросил, не особо скрывая насмешку.
– Считаете, что я потратил бы свое время на приезд сюда только ради того, чтобы ответить на ваши вопросы? – Гарденин не изменился в лице, голос его оставался все таким же ровным.
– Нет, предполагаю, вы тут, чтобы задавать свои, или же явились обозначить позицию, возможно, указать на некие границы. – Ага, например, мне на то, что чужое трогать руками не хорошо. Вот только… пошел ты!
– Люблю, когда кто-то обладает достаточным количество интеллекта, капитан, что не приходится вдаваться в долгие объяснения, – откинулся на спинку мягкого кресла Гарденин, не прерывая визуального прессинга, выдерживать который, однако, мне стало совершенно ненапряжно. – Поэтому просто озвучу все и сразу, и на этом закончим. Влада Арифеева на самом деле для меня весьма особый случай и объект, на который я возлагаю очень большие надежды и имею далеко идущие планы. Я бы сказал, что она лучший исходный материал, попадавший мне в руки. Но при этом и весьма проблемный.
– Гарденин, называя ее «объектом» и «материалом», вы отдаете себе отчет, что говорите о человеке? О живой женщине с реальными чувствами и способностью ощущать боль? – пусть внутри все и кипело, но я заставил свой голос звучать тем же холодным, отстраненным любопытством, как и у него.
– Я здесь не для того, чтобы отвечать вам, Чудинов, помните? – не повышая голоса, стегнул меня он. – И да, я абсолютно точно и гораздо лучше вас представляю, что такое Владислава. И именно поэтому я выбрал ей в напарники такого, как вы.
– И что же во мне такого особенного?
– Не особенного, капитан, не обольщайтесь. Лишь нужный набор качеств и черт характера, которые станут моим инструментом для того, чтобы Владислава приняла себя целиком и начала наконец эволюционировать в нужном направлении. Ведь все время, пока я с ней работал, она упорно отвергала собственные способности.
– Уверен, что эти качества – не моя потрясающая манера беспрекословно следовать приказам и способность сразу располагать к себе людей, – саркастически заметил я и был награжден «умная псина» взглядом. Ну-ну, сука, посмотрим.
– Пока все развивается именно так, как я и задумывал, капитан, но я счел нужным встретиться с вами, дабы избегнуть недопонимания в будущем. Вы должны четко понимать, что являетесь лишь эпизодом в жизни Владиславы, некой ступенькой, необходимой для ее развития. Не позволяйте себе думать, что ваше присутствие рядом с ней может затянуться и перерасти во что-то постоянное.
– А похоже, что я могу?
– Что вы можете или не можете сверх необходимого – для меня не представляет интереса.

















