Проект Ворожея (СИ)
Антон Чудинов – еще молодой, но уже закоренелый циник, обычный мент-нищеброд с мерзким характером и вечно засранной холостяцкой берлогой. Любовь, нежность, привязанность? Вот уж спасибо, этого добра больше не надо. Качественный грязный трах, желательно каждый раз с новой девицей – вот те рамки, за которые он больше не собирается выходить в отношениях с женщиной. Даже самой красивой, даже самой умной, даже самой чуткой, даже все «видящей». Хотя нет, вот с «видящей» обстоит все очень сложно, очень запутанно. И неважно, что эта «видящая», навязанная дебилом-начальником аж с самого верха, действительно «видит» – и людей, и события, и даже преступления. Важно, что в ее присутствии ему так страстно и яростно хочется быть не таким гадом, не такой скотиной, не таким… беззащитным перед ее взглядом, который видит его насквозь – до самого дна души, где до сих пор, несмотря на боль предательства и старых обид, живет вера в любовь и верность.
Отпечатки со всех предметов, в том числе и с конфетной коробки, к тому времени уже сняли, и поэтому я вручил телефон Кати Василию, чтобы он попробовал порыться в нем, пока я не заберу его в город и не сдам, как положено, экспертам. Васька не дурнее их, по моему мнению. А при их нынешней загруженности результатов буду ждать черте сколько.
Не успел еще и чайник вскипеть, а Василий уже оправдал мою в него веру.
– Девочка была зарегистрирована в одном сервисе обмена быстрыми сообщениями, – пробухтел он, не поднимая носа от экрана. – Странно.
– Что странного? – не понял я.
– Ни соцсетей? Ни СМС-переписки? – уточнила Влада. М-дя, очевидно, я один тут в этих вопросах отсталый. Сразу ощутил себя существом из прошлого. Одна радость – всякие раритеты с годами только растут в цене.
– Не-а, – дернул себя за чуб парень. – В списке контактов единственный номер. Вообще это какой-то телефон для общения с одним абонентом, который на данный момент в сети уже не обслуживается. Сто пудов симка была левая и владельца не отследить. Сообщения все до единого подчищены.
– То есть нам он совершенно бесполезен? – настроение резко поползло с гадкого к совершенно отвратительному.
– Лично вам, конечно, шеф, бесполезен, – ехидно сверкнул на меня Василий одним глазом, продолжая стремительно колдовать над телефоном. – А кое-кто тут не только сейчас переписку вытащит из облака, но и при наличии под рукой принтера еще и распечатает ее для умеющих читать только с бумажных носителей динозавров!
Вот ведь гаденыш!
– Слышь, ты, новая ступень эволюции, пошевеливайся, потому как динозавр ничего не жрамши с утра, и если станешь копаться, откусит этому кому-то башку, – беззлобно пригрозил я, пока Агафонов и Влада безуспешно пытались скрыть улыбки.
– А разве это законно? – решил сумничать лейтенант, за что заработал от меня убийственный взгляд и смутился. – Ну, нужен же типа ордер и все такое.
Вот напрасно он влез, напрасно, потому как мне ой как нужно на кого-то вызвериться за весь этот поганый день.
– Лейтенант Агафонов, «типа ордер» я получу, но позже, – у меня прямо-таки в горле першило наорать на него и ткнуть носом в то, что преступникам всякие ордера без надобности и что сколько раз на моем веку терялось жизненно важное время и сведения из-за всяких проволочек и соблюдения процедур. – Учитывая степень бюрократии и поворотливость нашей системы, даже, может, много позже. А пока смогу работать с тем, что мне сейчас добудет наш умненький Васятка! Хочешь пойти на меня рапорт накатать за нарушение законных методов ведения следствия?
– Нет, – тут же окончательно стушевался парень и взглянул на Владу, словно ища защиты от такого злобного меня. – Просто к слову пришлось. Пойдемте, я покажу, где принтер.

















