Проект Ворожея (СИ)

Свидетель постоянно путался в показаниях, ссылаясь то на природную общую забывчивость, то на удар по голове, беспокойно ерзал и теребил одеяло, и я уже чувствовал своей ментовской задницей, что он врет мне через слово. Но когда попробовал надавить, уточняя некоторые моменты, то он закатил глаза и заканючил, что ему плохо, говорить больше не может, и срочно нужен врач. Не став настаивать, куда он на фиг денется с подводной лодки, я принял решение уйти.

– Ну, что скажете? – полюбопытствовал у Влады, когда уже спускались по лестнице.

– Вы и сами все поняли, Антон.

– Понял, но желаю узнать экспертное мнение.

– Я не эксперт!"

"– Ага, я только учусь, – улыбаясь, подмигнул, напоминая фразу из старой сказки и тут же опять поймал себя на том, что съезжаю на рельсы флирта. Да что же это такое!

– Дело в женщине.

– Эх, Влада, дело всегда или в женщине, или в страхе, или в деньгах! Но вы правы, надо покопаться в личных взаимоотношениях погибшего и этого явно липового пострадавшего. Ибо вопит моя чуйка, что никакой там не случайный грабеж был, а реальная подстава. Ну а пока давайте-ка заскочим перекусить, а потом отправимся совершать сделку с совестью в надежде получить сведения.

В кафе быстрого питания, полное народу в этот час, Влада входила, шумно выдохнув, как будто прыгала в ледяную воду. И я едва не предложил взять на вынос, неожиданно представив, чем для нее может обернуться прием пищи, если рядом появиться кто-то с аурой, как у той же Сысоевой. Когда сели за стол, Влада низко склонилась над тарелкой и ела, сосредоточенно глядя только перед собой. А я же наоборот стал пялиться по сторонам. И если обычно во время еды в таких местах я частенько вычленял в толпе симпатичные женские особи, ради чистого интереса сравнивая между собой их достоинства и выделяя недостатки каждой, то сейчас поймал себя на том, что я смотрю на любого человека в поисках совсем других признаков, нежели привлекательность или ее отсутствие.

– Черт, рядом с вами, Влада, я, похоже, становлюсь параноиком, подозревающим всех вокруг в каких-то грехах, – покачал я головой, сосредотачиваясь на еде. – Раньше, пока толпа вокруг ощущалась лишь толпой, было проще, чем сейчас, когда все они видятся сборищем потенциальных или реальных преступников.

Влада подняла голову и, пару раз моргнув, обвела широко раскрытыми потемневшими глазами зал, чуть задержалась в дальнем от нас углу, где в тарелке ковырялся какой-то бледный мрачный тип, и снова вернулась к еде.

– Кушайте спокойно, Антон. Единственный по-настоящему грешный человек в этом заведении сидит сейчас прямо перед вами, – негромко сказала она, закручивая пружину моего любопытства еще туже.

***

– М-да-а-а, тот еще райончик, – пробормотал я, когда подрулил к нужному адресу.