Проект Ворожея (СИ)
Антон Чудинов – еще молодой, но уже закоренелый циник, обычный мент-нищеброд с мерзким характером и вечно засранной холостяцкой берлогой. Любовь, нежность, привязанность? Вот уж спасибо, этого добра больше не надо. Качественный грязный трах, желательно каждый раз с новой девицей – вот те рамки, за которые он больше не собирается выходить в отношениях с женщиной. Даже самой красивой, даже самой умной, даже самой чуткой, даже все «видящей». Хотя нет, вот с «видящей» обстоит все очень сложно, очень запутанно. И неважно, что эта «видящая», навязанная дебилом-начальником аж с самого верха, действительно «видит» – и людей, и события, и даже преступления. Важно, что в ее присутствии ему так страстно и яростно хочется быть не таким гадом, не такой скотиной, не таким… беззащитным перед ее взглядом, который видит его насквозь – до самого дна души, где до сих пор, несмотря на боль предательства и старых обид, живет вера в любовь и верность.
Найду твою лабораторию, закрою в камеру с конкретными пацанами, которым даже твоя худосочная задница покажется аппетитной в силу новизны.
– Антон, пожалуйста! – шагнула ко мне Влада.
– А давай! – ощерился в ответ поганец. – Я буду долго ржать, когда ты утрешься и уйдешь ни с чем, да еще и извиняться будешь потом передо мной и моей задницей!
– Да черта с два ты доживешь до того момента, когда я стану извиняться перед такими кончеными мудаками, которым не только плевать, что их трусость может стоит чьей-то жизни, но они еще и содействуют убийцам!
– Антон! – повысила голос Влада, но я отмахнулся.
– Да пошел он!
– Пошел ты сам, мент! Я не трус и пособником убийцы не буду, но и вламывать никого не стану, ясно?!
– Ясно, что тебя только собственная так называемая репутация волнует и потеря клиентов на дурь, если они прознают о том, что ты следствию помог.
– Да в гробу я видал всех этих клиентов и их мнение! Все равно то, что им нужно, они могут получить только у меня и по-любому приползут хоть на пузе! Причина не в этом!
– А в чем же тогда? Я весь во внимании! – развел я руки, демонстрируя, что еще имею терпение.
– Тебе я ничего не скажу! Точка! – упрямо мотнул парень головой, отказываясь смотреть мне в глаза.
Видимо, прихлебателей Гудвина привлек наш разговор на повышенных тонах. Один из них распахнул дверь и вопросительно уставился на него.
– У нас все норм, но наши гости уходят, – тоном, не терпящим возражений, сообщил Гудвин. – Вот только сестренка мне свой номерок скажет и проводишь.
– Обломайся. Влада, идем! – Я понимал, что практически отдаю приказ, на который в принципе не имею права, но сломать несколько костей этому уроду и выбить парочку зубов его «охране» хотелось ну очень остро, так что стоило уйти побыстрее. Вряд ли Владе понравилось бы увиденное, позволь я полностью выйти из себя и попытайся выколотить из мелкого ублюдка сведения силой. И его ссыкливые качки ему бы мало помогли. В конце концов, я опять же всегда могу вернуться позже для душевного оживленного разговора.
– Прости, – покачала головой Влада и продиктовала номер, который Гудвин тут же торопливо вбил в телефон.
Раздалось звонкое цоканье каблуков, и в комнату впорхнула та самая дамочка, что мы видели на экране.
– Гудвин, солнышко, ну что так долго? – капризно скривившись, спросила она, нарочито растягивая слова и выпячивая пухлые губы.
– Я разве разрешил ее впускать? – буквально вызверился мальчишка, и его черты заострились, становясь маской мелкого, но от этого не менее опасного хищника.
– Ну, Гудвин, у меня время… – заканючила она, раздраженно стрельнув в нас с Владой глазами.
– Вон пошла! – почти взвизгнул он, глядя на женщину с самым настоящим отвращением.

















