Проект Ворожея (СИ)
Антон Чудинов – еще молодой, но уже закоренелый циник, обычный мент-нищеброд с мерзким характером и вечно засранной холостяцкой берлогой. Любовь, нежность, привязанность? Вот уж спасибо, этого добра больше не надо. Качественный грязный трах, желательно каждый раз с новой девицей – вот те рамки, за которые он больше не собирается выходить в отношениях с женщиной. Даже самой красивой, даже самой умной, даже самой чуткой, даже все «видящей». Хотя нет, вот с «видящей» обстоит все очень сложно, очень запутанно. И неважно, что эта «видящая», навязанная дебилом-начальником аж с самого верха, действительно «видит» – и людей, и события, и даже преступления. Важно, что в ее присутствии ему так страстно и яростно хочется быть не таким гадом, не такой скотиной, не таким… беззащитным перед ее взглядом, который видит его насквозь – до самого дна души, где до сих пор, несмотря на боль предательства и старых обид, живет вера в любовь и верность.
А во-вторых, почему ты решил, что они по моей части?"
"– Слушай, это у вас там в городе девок направо-налево режут и насилуют, прости Господи! А у нас ЧП районного масштаба, между прочим! Наше – это дебош там, по пьяной лавочке прирезать друг друга могут или башку проломить, опять же зимой в снегу замерзнуть, но не такое же! Я фото с места отправил к вам, они сказали, что это, по всему, то дело, что ты ведешь. Вот я и решил воспользоваться личными связями в служебных целях, не дожидаясь, пока оно по цепочке-то дойдет. Экспертов к нам уже выслали, так что и ты давай, лыжи поворачивай и сними уже этот камень с моей шеи!
Нет, ну ты посмотри, как быстро людей портит сидение в начальственных креслах. Уже и командные нотки прорезались!
– Погоди-ка, Никита! Что-то ты рановато мне приказы раздаешь. Ты сказал два трупа?
– Два. Девчонки-близняшки, – он уже явно раздражался.
– Тогда это точно не мои трупы! – Еще пара девушек, с интересом разглядывавших меня, попятились подальше, обменявшись шокированными взглядами. – Мои всегда по одному. Так что рад был услышать, но поищи другую шею для этого камня.
– У одной вся кожа изрезана какими-то знаками, добита ударом в печень, завернута в пленку, как хренов подарок под новогоднюю елочку. Вторая явно изнасилована, следы жестоких побоев, горло перерезано от уха до уха, брошена была, как мусор, чуть поодаль от первой, – быстро перечислил Никита, и с каждым словом мое настроение падало на градус.
– Ладно, выезжаю, – раздосадовано ответил, мысленно прощаясь на сегодня с нормальным ужином в теплой обстановке. – Буду у тебя часа через два, может, больше, смотря как из города вытолкаюсь по пробкам.
– Давай, жду! Как раз и за жизнь покалякаем, – попрощался Никита.
– Вот же сука! – рявкнул в сердцах, отключившись, и окружающие шарахнулись от меня.
– Антон? – Влада все это время стояла рядом и встревоженно смотрела в лицо.
– Идем, Влада. Есть по дороге будем, – направился к выходу, сварливо бурча по пути. – Вот еще одна милая особенность нашей окутанной романтикой профессии. Зовется внезапный нежданчик.
– Все плохо?
– Да уж хуже некуда! У нас новое убийство, точнее, сразу два, и все мои прежние и без того скудные умозаключения по этому маньяку можно засунуть теперь… выкинуть в общем.
– Почему? – спросила она, уже усевшись за руль.
– Потому что теперь ясно, что ни с какими там фазами Луны активность этого урода не связана. – Я залез здоровой рукой в пакет и достал картонную коробочку. – Плюс, кроме трупа с обычными для него повреждениями, там еще одно тело. А это уже тоже выход из обычной схемы поведения. И в этот раз он не только покинул ту часть города, в которой нашли первых троих, а вообще уехал более чем за сто километров отсюда.

















