Проклятый Лекарь. Род II

Так что там как-то сочтемся. Ну еще, видимо, сыграло роль то, что я сказал, он испугался этого Ветрова.

Тварь Самсон уже формировал и шептал новое заклинание. Вот только в этот момент встал директор. Запахло озоном, как перед грозой, воздух стал вытягиваться из помещения. И некое облако сформировалось над Ветровым-старшим. Начались раскаты грома, а потом настоящая гроза парочку раз ударила в Самсона.

Вроде бы не было никакого ущерба, молнии стали бить каждую секунду, одна за одной, пока не заставили эту тварь упасть на колени. И только тогда директор остановился.

Потом подошел к Ветрову, встал напротив него и, смотря сверху вниз, сказал:

— Самсонка, ты заигрался? Забыл, где находишься? Это не твоя домашняя песочница! Я тебе не позволю нападать на моих студентов, так еще и в моем кабинете! Ты меня понял?

— Ты… Андрюша… — шипел Ветров. — Запамятовал, кто я такой и что могу? Не боишься, что с тобой что-то может случиться?

— Ты мне не угрожай, так еще и при свидетелях. И отвечаю на твой вопрос — мне плевать! Императором в этой ситуации ты не прикроешься, поверь, сегодня же напишу ему. Так что я бы на твоем месте о своей заднице переживал.

Наконец-то у меня получилось рассмотреть этого Самсона. Метр семьдесят, вес — около ста десяти килограммов. Висящее пузо, лицо будто вдавлено, нос расплюснут, маленькие глазки. Короткие и толстые пальцы. Зато одет дорого, все вещи с золотыми нитями. Даже каблуки туфель покрыты золотом. Хоть мне не нравятся все маги, этот особенно какой-то мерзкий.

Важно другое, сейчас два мага дрались за меня. Очень странное чувство. Я не настолько наивен, понимаю, что у всех есть свои интересы. К Чугунцову подошли директор и Солнцева.

Наклонились проверить, как он, и, видимо, в этот момент учитель передал мои слова.

Потому что сначала изменилось лицо Урагана, он как-то заинтересованно посмотрел на меня и даже дернул уголком губы. Но я понял, что Чугун передал то, что я просил, только по реакции Солнцевой. Женщина, услышав нужные слова, подмигнула мне и облизнула губы.

Получается, все приготовления выполнены, и теперь остается ждать завершения этой игры. Директор вернулся на свое место, Елизавета встала рядом. Самсон поднялся и уставился на Урагана.

Начал директор:

— Самсон, прими мои соболезнования, знаю, как ты любишь своих племянников, — последние слова были произнесены как-то странно. — Поверь, мое сердце болит вместе с твоим, ведь Гриша был моим студентом.

— Хватит нести чушь! Отдайте мне этого гаденыша! — закричал Ветров-старший.

— Прости, не могу, и на это у меня есть причины. Понимаю, что ты сейчас плохо соображаешь из-за горя. Обещаю тебе, случись другое и поведи ты себя так, я бы убил тебя, не думая, — сквозь зубы выплюнул директор.