Проклятый Лекарь. Род II

Никогда! — сказал мужчина и затушил сигару.

* * *Елизавета подошла к комнате Ивара и остановилась. Она, сама Солнцева, ходит за каким-то студентом и сейчас должна его уговаривать? Скажи кто месяц назад — не поверила бы. Ну, может, интрижка, но чтобы так…

Постучала в дверь, никто не ответил. Постучала еще раз, и снова тишина. Толкнула дверь и зашла в комнату. Судя по вещам, брошенным на кровать, Ивар сейчас в душе. “А это значит, что он голый”, — подумала девушка и остановилась.

— Хватит, Лиза! Что с тобой такое происходит? — отругала она себя.

Вот только это не помешало аккуратно открыть дверь и наблюдать за своим студентом, пока он принимает душ.

Приходилось сдерживаться, чтобы не сбросить с себя платье и не запрыгнуть к нему в ванную. Хорошо, что выдержка настоящей леди взяла верх над безумством.

Ивар закончил мыться. Елизавета села на кровать и взяла его спортивную рубашку, потеребила в руках, а потом позволила понюхать. Запах настоящего мужчины. В своих мыслях она еще раз убедилась, что постарается сделать все, чтобы он стал только ее. Слишком этот парень может быть полезен и для рода, и для самой Елизаветы.

Что важнее — именно для нее.

Наконец, Ивар вышел в белом халате, капли воды стекали по его лицу и груди. Он уставился на Елизавету и сказал:

— Учитель? Что вы тут делаете?

* * *— Ивар, я пришла, потому что через пару часов у тебя состоится обнуление. Помнишь, говорила тебе об этом? Прибудет крайне важная особа, и мы не можем ее подвести, — выпалила Солнцева, пожирая меня глазами.

Так, если она пришла сама, ждала меня тут, то человек, о котором говорит, крайне нужный. А это значит им с директором необходимо, чтобы я не подвел. Улыбнулся, потому что открылся горизонт возможностей, и я их не собираюсь упускать.

— Прошу прощения, но я себя не очень хорошо чувствую. Знаете, тяжелый день и все такое. Поэтому воспользуюсь своим правом отказаться.

— Но…

— Мы договорились, что могу отказаться пять раз. И я сказал: “Не буду сегодня ничего делать”. А теперь простите, я хочу отдохнуть."

"Елизавета встала с кровати с выпученными глазами. Я подошел, взял все свои вещи и аккуратно сложил их в корзину для стирки. Потом лег, закрыл глаза. Солнцева стояла надо мной и молчала, потом начала недовольно сопеть.

— Ивар, скажу по-другому. Сегодня нужно сделать обнуление.

— Вам необходимо, вот и делайте. Хотите, расскажу, сколько всего мне нужно? — ответил, приоткрыв один глаз.

Лицо учителя искривилось от досады, но взгляд продолжал гореть. Видимо, ей по душе пришлась игра, которую я затеял. Елизавета, не церемонясь, села около моих ног, подвинув их своей попой, и сказала:

— Что ты хочешь? Скажи, может, я смогу тебе в чем-то помочь, пока еще есть время, — и ее рука стала перемещаться по моей ноге выше.