Пропавшая принцесса, или Зачет по родовой магии
Что делать, если ты – принцесса, давным-давно сбежавшая из дома? Влюбиться в ректора собственного университета, который вхож в императорскую семью. А если ты – неблагословленная, то есть фактически обреченная на смерть? Бросить вызов древним магам, отстаивая право на счастье. А если человек, предавший тебя, вдруг стремительно врывается в твою жизнь, разрушая все, что ты строила годами? Сражаться до победного конца. А вот если тебе в руки попадает старинный дневник с трагической историей любви, лучше отложить его в дальний ящик, потому что некоторые книги должны оставаться непрочтенными.
Кэд тоже уехал в город, по университетским делам, так что мне никто не мешал.
«Мне часто снится сон.
Я стою на балконе дворца, мои руки окоченели, но я не могу найти в себе силы отпустить перила. Я смотрю на дорогу, по которой уходила прочь, оставляя свою душу в этом месте, где никому не интересно, кто ты и что чувствуешь. Я чувствую движение сзади и знаю, что это Фар. Но почему-то не могу вспомнить его имя. И свое не могу. Я знаю, кто мы, знаю, что пережили, но почему-то все это кажется таким далеким, будто прочитанным в старинной книге.
– Моя принцесса.
– Оставьте меня, – говорю я.
– Вы простудитесь. Идемте на праздник.
– Оставьте меня! – кричу я. – Убирайтесь!
Рука, протянутая ко мне, безвольно опадает, и я сжимаюсь при виде боли, промелькнувшей в его глазах.
– Позвольте хоть любоваться на вас, – просит он. – Пожалуйста.
– Уходите. – Я закрываю глаза. – Ненавижу вас.
– Боитесь.
– Не подходите ко мне! Уходите!
Он удаляется, не проронив ни слова. Я поворачиваюсь к нему.
– Вы ответите за все, что сделали.
– Нисколько не сомневаюсь, – отвечает Фар.
– Вы омерзительны. Я добьюсь вашей казни.
– Буду счастлив, – устало говорит он, и я содрогаюсь.
В этот момент я верю, что он действительно рад принять смерть от моих рук."
"Потом я просыпаюсь, вытираю ставшие привычными слезы, что-то ем, не чувствуя вкуса… Каждый день, раз за разом».
Книга читалась очень тяжело. По кусочкам, с многочисленными перерывами. Иначе становилось грустно. Была ли то магия автора, или я просто слишком сильно переживала о Мадлен, но каждое упоминание ее о Фаре вызывало в душе волну гнева, сожаления, любви.
Когда стемнело и глаза устали от сложного мелкого почерка (тут жаловаться, конечно, было грешно, ведь я сама писала точно так же), я поняла, что Эри до сих пор нет, а время уже подбирается к ночи. Я задумалась.
Не сказать, чтобы у Эри были хорошие отношения с родителями. Во всяком случае, она никогда особенно не стремилась проводить с ними время: слишком много контроля, слишком много требований.
Три месяца, отпущенные Карнатаром, казались мне жутко маленьким сроком. «Разберись с учебой» – что это значило? Понятно, что университет я не закончу. Принцессе магический туризм особенно не нужен.

















